Уран-Батор
Сайт Эдуарда Безобразова

Железногорск

 
Суббота, 16 Ноябрь 2019
Меню
Главная
Антологии
Публикации
Город за неделю
Загадки нашего городка
Архив форума
Фотографии
Файлы
Сайт
Город Железногорск
Опрос
А если арестуют Кулеша он:
мошенник
жертва гебни
а кто это
чума на эти оба дома



результаты

Комментарии
  • Правила икры
    Сегодня активно всем кагалом поминали Борю. Пошёл Боря как-то раз в своём английском доме в ванную мыться в пальто и зим... >>>

  • Дорогу инновациям!
    Дорогу оптимизации! c.radikal.ru/.../... ) c.radikal.ru/.../... (htt... >>>

  • Будемте в тренде
    Что, Родина-мать опять в опасности? (Затоваривания товаров). >>>

  • Горе смеялось...
    ЯМы впереди планеты всей :oops: d.radikal.ru/.../... ) d.radikal.ru/... >>>

  • Ставок больше - есть
    Эд, вот вы раньше с Акимовой рвали пуканы, обещали ни отдавать наши сети краевым рейдерам-певцам . А сейчас когда все по... >>>

  • Стыдно, дяденьки
    Госдума рассмотрит поправки к законопроекту о СМИ-иностранных агентах, которые позволяют присваивать такой статус физиче... >>>

  • Эксперты подтягиваются
    Эдуард, Вы сами далеко ушли от персонажа, регулярно называя гжку "бюджетной" управляйкой? Или сознательно передергиваете... >>>

RSS
Архив
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Подпишитесь на обновления сайта!



Twitter Уранбатора




Google
Поиск по сайту

КРИМИНАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТ В ИНТЕРЬЕРЕ Печатать E-mail
Пятница, 12 Январь 2007

В принципе, готовая книга по материалам "СГ-26" (февраль-апрель 2004 года).
 

КРИМИНАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТ В ИНТЕРЬЕРЕ

Новейшая история Железногорска в лицах и уголовных делах.

От момента начала этой публикации до «добровольной» отставки железногорского мэра Катаргина прошло чуть больше полгода. Ещё через месяц в отношении него было возбуждено уголовное дело. Первое, но далеко не последнее. «Уран-Батору» показалось правильным напомнить людям, от КАКОЙ власти железные горцы избавились в январе 2005 года…

СТАРАЯ ПЕСНЯ О ГЛАВНОМ

Для начала – о терминах. Никаких претензий к официальной стратегии Катаргина у меня нет и быть не может. Спорить тут практически не о чем. Нашгород должен научиться зарабатывать деньги сам. Иначе никакого будущего у него нет. Стало быть, пока имеется такая возможность, надо использовать на всю катушку федеральные дотации. До последнего, с максимальной эффективностью. Жутко свежие и оригинальные мысли, правда?

Вот тут-то мы и расходимся во взглядах с Серым домом. Мы считаем, что особой заслуги Катаргина в том, что город пока жив, нет. Федеральные дотации он в Москве, уж конечно, не «выбивает», это чушь. Не те весовые категории. Следовательно, за относительное благополучие своё муниципальные службы должны благодарить вовсе не Андрей Васильича. Городские структуры работают более-менее приемлемо как раз потому, что у него до сих пор не хватало времени приложить к ним руки, за исключением мазута, может быть. Занят был горголова, к счастью, другими делами.

Из всех проектов «новых производств», заявленных, как спасительные для Нашгорода, на сей день в должном ключе не работает ни один. Это бесспорно. Более того, многие из них приказали долго жить при самых подозрительных обстоятельствах (об этом - ниже). Федеральные дотации, по нашему мнению, используются в ЗАТО неэффективно. И это ещё мягко сказано, надо бы говорить о воровстве и бесхозяйственности. Какой отсюда вывод? Что имеем, используется у нас из рук вон плохо. А задела на будущее и вовсе нет. В этом – главная вина Катаргина. А воровал он бюджетные деньги, не воровал – это уже вопрос второстепенный. Хоть и не менее интересный. Поэтому давайте начнём издалека.

ЖУЛИКИ И ПРИДУРКИ

Сразу после выборов новый мэр начал проталкивать через горсовет идею создания в ЗАТО инвестиционной зоны. Привлечение сторонних инвесторов, освобождённых на 75% от всех фискальных сборов (!), было выгодно и предприятиям, и городу. Правда, у вопроса была вторая сторона: практика показывала, что под крышу инвестиционных зон (далее ИЗ – Авт.) в России прятались крупнейшие предприятия и заводы, которые и не думали открывать там свои производства. Их целью был уход от налогов, поэтому через ИЗ реально пропускали только денежные потоки. Закрытые города от этого выигрывали, но в огромном проигрыше оказывались бюджеты субъектов федерации и России в целом.

В правительстве опомнились. Создание новых зон с 31 марта 1998г было решено прекратить. Железногорск, как тогда говорили, успел заскочить в последний вагон уходящего поезда, и вовремя закрыть реестр участников ИЗ, коих набралось 96. Никого не смутило, что Серому дому удалось провернуть фактически за месяц невероятный объём работ. Катаргин сотоварищи отыскали почти сотню желающих зарегистрироваться в ЗАТО, убедили их в выгоде сего мероприятия, а после - оформили все надлежащие документы. Впрочем, ни тогда, ни сейчас чудеса инвестиционной зоны никого в Нашгороде по большому счёту не волновали в принципе. Меньше знаешь, крепче спишь. Кто раньше встал, того и тапки.

Мы бы, наверное, до сих пор восхищались организаторскими способностями вице-мэра Якушина, если б не одно «но». От бывших участников ИЗ стало известно, что почти наполовину тот самый реестр был сфабрикован. Руководители фирм и предприятий подписывали налоговые соглашения задним числом. И это было, пожалуй, первое, за что ухватилась краевая налоговая полиция. Разборки с нею тянулись очень долго. Говорят, что за ними стоял нынешний мэр Канска Сергей Гуров, имевший очень сильные позиции в администрации Лебедя. Не по одному разу вызывали на допрос всю головку нынешней администрации. В отношении ООО «Фирма «ИТ-Восток», ООО «Булат», ЗАО «ЭкОйл-Железногорск» и других были даже возбуждены уголовные дела. В частности, директора «Завода компаудирования» Мельника довели до суда, который признал его виновным по ч.2 ст. 199 УК РФ. Однако от наказания Мельника освободили… в связи с невменяемостью. Нехило, правда?

ПРАЗДНИК СВ. ХАЛЯВЫ

1998 год был для Железногорска годом эйфории. Участники ИЗ начали отстёгивать денежки в бюджет. Дармовые, по общему мнению, денежки. Делили их с огромным удовольствием и шумом. Примерно в то время и родилась дурацкая присказка о «молодом и энергичном» мэре и его команде финансовых кудесников. Что же касается схемы установленных налоговых льгот, то она была следующей. Три четверти всех налогов, подлежащих уплате в бюджет ЗАТО, предприятие оставляло о себе. Из них 25% участники зоны перечисляли в печально знаменитый фонд «Город», 1% - в фонд «Правопорядок».

Решением горсовета для усиления привлекательности ИЗ шкала отчислений в «Город» была дифференцирована. Чем больше предприятие-призрак платило налогов в городской бюджет, тем меньше делилось с фондом. По сути, каждый участник ИЗ получал, таким образом, около 50% законно неуплаченных налогов. Это была блестящая возможность легализовать «чёрные кассы» и при этом спать спокойно.

Ещё одна схема, почти по Гоголю, была придумана в связи с нехваткой времени на регистрацию. Почти половину фирм, зарегистрированных в ЗАТО, составляли предприятия «мёртвые», прекратившие по тем или иным причинам финансово-хозяйственную деятельность. Чистый, «нулевой» баланс, отсутствие задолженностей были основными условиями будущего процветания. Своего рода скупку таких контор проводил юридический агент Серого дома – «Нимпот», также нарвавшийся впоследствии на уголовное дело от краевых налоговиков. Владельцы «мёртвых душ», естественно, сделкой оставались довольны – их ведь избавляли от лишней головной боли.

Ни о каких инвестиционных проектах, являющихся основным критерием отбора в ИЗ, разумеется, в таких условиях речи не шло. Значит, следуя до конца логике закона, можно сделать вывод: заключение официального агента с рекомендациями для администрации на подписание налоговых соглашений были неправомерны. Если не сказать: противозаконны. Чего ради городился весь этот огород? Смысл, конечно же, был. И вполне конкретный.

МЕЖДУ БИЗНЕСОМ И ПЛАНОМ

Налоговое соглашение было основным документом, выстраивающим отношения Серого дома с участниками ИЗ. Но прежде, как уже говорилось, предприятию надо было получить рекомендацию от фирмы "Нимпот". Данная схема строилась, судя по всему, с дальним прицелом. Вся ответственность за отбор участников зоны, его объективность и качество ложилась на конкретных людей, не имевших к администрации никакого отношения. В случае чего (как, собственно, и получилось), можно было делать большие глаза: это не мы - это, вон, они!

В Положении об официальном агенте, утвержденном решением горсовета, говорилось: "Основная цель агента - организация работ по привлечению инвестиций хозяйствующих субъектов, имеющих инвестиционные проекты, направленные на социально-экономическое развитие Железногорска и предоставление особо важных услуг населению". Иными словами, участник зоны должен был облагодетельствовать Нашгород конкретными деньгами, реализуя здесь какие-то свои проекты. Дабы намерения сии не были голословными, предприятия выкатывали на суд «Нимпоту» свои бизнес-планы. Это и называлось экспертизой документов с целью определения соответствия кандидата требованиям по включению в ИЗ.

По прошествии лет обнаруживается поразительное сходство данной схемы с той, что действовала в Программе развития ЗАТО. Правда, там вместо «Нимпота» к оценке проектов был привлечён «Международный центр развития-Железногорск», детище Серого дома и заокеанских «атомных туристов». Наиболее ярко роль новых экспертов проявилась в т.н. деле «Мехмаша». Однако и по прочим проектам число вопросов к «МЦР» слишком велико. Отмечая, с одной стороны, серьёзнейшие недочёты в представленных бизнес-планах, эксперты всё же давали по ним благоприятные заключения. В итоге многим бюджетным кредитам Нашгороду пришлось уныло помахать рукой. Что, в свою очередь, неизбежно роднит Программу развития с фондом «Город».

РЯД ВОЛШЕБНЫХ ПРЕВРАЩЕНИЙ

Что происходило с «мёртвыми» фирмами под благотворной сенью инвестиционной зоны? Рассмотрим это на примере ТОО «Тигр». Чисто формально составлялся протокол собрания участников фирмы, которые выходили из состава учредителей. На их месте тут же появлялись новые люди, которые росчерком пера превращали «Тигр» в… хи-хи! – в «СибАлко». К нему автоматом переходили льготы участника ИЗ. А кроме того, новорожденному не надо было создавать и регистрировать Устав, открывать счета в банке и собирать уйму других бумажек. За всё уже было «уплочено».

Но главное даже не это. В приватных беседах кое-кто из хозяев «мёртвых душ» уверял, что никаких налоговых соглашений они не видели в глаза. Объяснить наличие своей подписи на этом документе они могли лишь так: когда им предлагали подписать документы о ликвидации предприятия, в стопке бумаг, очевидно, находилось и то самое соглашение. Автоматический росчерк пера - и человек сам не понимает, что только что приобрел и чего лишился. Налоговой льготы, конечно же, на которую он мог отныне претендовать, если бы о ней знал…

Если рассмотреть 96 участников ИЗ более пристально, они сами собой распределятся по трём группам. Первая и, возможно, самая безобидная из них - градообразующие предприятия. Это ГХК, НПО, «Сибхимстрой», МСУ-73, МСУ-53 и, отчасти, анекдотическое ООО «СМУ-102», мало напоминавшее, по воле Катаргина сотоварищи, прежнюю контору. Можно сказать, что предоставление налоговых льгот этим организациям на тот момент не вызывало сомнений. Возможно, именно инвестиционная зона позволила продлить агонию «СХС» и МСУ-53, хотя и не вернула их окончательно к жизни.

Вторую группу застолбили «мёртвые души». Это был резерв на будущее. А пока фирмы оставались не у дел, в налоговую регулярно представлялись справочки, согласно которым они благополучно выполняли все условия налогового соглашения. Наконец, третью группу участников ИЗ можно условно назвать «свои». Это были предприятия, в которых так или иначе представлены были интересы команды Катаргина. Напрямую или через подставных лиц.

РУКОТВОРНЫЕ МИРАЖИ

Сидеть у воды и не напиться для коммерсанта Катаргина было делом невозможным. В состав инвестиционной зоны угодили сразу несколько фирм из сферы его влияния. ООО «Волхов», в котором 60% уставного фонда принадлежало «Хозторгу-96», где в свою очередь владельцем контрольного пакета акций являлся мэр. Фирма «Элин», в которой 33,3% уставного капитала принадлежали первому вице-мэру Якушину. ООО «Реал» (представитель акционерного общества «Минал»), где учредителями были брат Светланы Катаргиной и муж сестры мэра. И так далее.

Огромное число участников инвестиционной зоны было зарегистрировано на базе «мёртвых» железногорских предприятий. Точнее говоря, почти половина. География их была почти необъятной. Ачинск. Бийск. Иркутск (ООО «Нафталайт» и НПО «Прибой»). Красноярск (ООО «Автоснаб», «Краевая топливная компания», «Риалти маркетинг групп», «Сибзнак», ТД «Красноярскнефтепродукт», ТПК «Данко», «Трансал», «Фирма «ИТ-Восток» и ЗАО ТД «Пикра плюс»). Москва (ОАО ТД «Гидромехстрой», ФПК «Гидромехстрой» и вездесущий ботовский «Сервисаэроконтроль», ООО «Лукойл-Энергоресурсы», «Мосцентрлифт», «МосЭнергоМонтажМеханизация», «Севернефть», «Сибпром», «Центр инвестиционных программ экономического развития»).

Были замечены в нашей инвестиционке и другие города: Волгоград, Краснодар, Липецк, Минусинск, Нижний Новгород. Согласитесь, сложно представить, что какой-то «Корунд» из Перми, зарегистрировавшись за тыщи километров в Железногорске, преследовал цель экономического процветания Нашгорода? И верно. Заключая сделку с Серым домом, эти участники ИЗ всё равно что вступали в фиктивный брак, где каждая сторона преследовала собственную выгоду. Одни нашли прекрасную возможность не платить налоги. Другие почивали на лаврах, зарабатывая репутацию политиков, которые слов на ветер не бросают. А кто платил за весь этот фуршет, какая разница? Жлобская суть Нашгорода ответа на этот вопрос не требовала. Мне хорошо – и ладно.

МИРАЖ РАЗВЕИВАЕТСЯ

Главной проблемой железногорской инвестиционки были её создатели. Катаргин сотоварищи, коим море уже казалось по колено, не учли в своих планах два важнейших фактора: закон и конкурентов. В роли закона в нашей истории выступила краевая налоговая полиция. А главным злопыхателем ИЗ стал популярный в крае дуэт Бойченко-Гуров, в котором первую скрипку играл, конечно же, мэр города Канска.

Краевая налоговая по материалам проверок возбудила свыше 20 уголовных дел. Сумма нанесённого ущерба превышала, якобы, 400 млн рублей. 13 уголовных дел касались участников ИЗ в части 2 ст. 199 УК РФ («Уклонение от уплаты налогов путём неправомерного использования льгот по уплате налогов и сборов»). Естественно, здесь же звучали слова о халатности и прочих преступлениях всевозможных должностных лиц. А дальше история у всех разворачивалась по-разному.

Ачинский НПЗ, к примеру, предпочёл не рисковать и стал возвращать «незаконно полученные налоговые льготы» добровольно. Тем не менее, суд признал директора железногорского ООО «Завод компаундирования» В.Мельника виновным - но от наказания освободил. Оказалось, что предприятием, накосившим в ЗАТО лишних 192 млн рублей, руководил невменяемый шеф. Под его командой фирма из десяти человек в 1999 году перечислила в бюджет ЗАТО около 134 млн рублей! Для сравнения: весь ГХК с десятью тысячами работающих за тот же период уплатил примерно 160 миллионов. Фокус? Да никакого. За спиной «сумасшедшего» стояло ОАО «Ачинский НПЗ Восточной Нефтяной Компании».

И всё-таки эксперты уверены, что «накат» на инвестиционную зону начался не сам по себе. Его-де организовал мэр Канска, лоббировавший интересы тамошней табачной фабрики, ликёро-водочного завода, ну и свои собственные также. Любви с железногорскими администраторами у него почему-то не получилось. По табачному производству Нашгород нашёл себе партнёра в Бийске, по водочному – в Москве. Денежки текли мимо фирмы «Богур». Отсюда, якобы, и взяли начало официальные неприятности «Алтабака» и «СибАлко»: уголовные дела, бесконечные затыки с лицензиями, прочие хождения по мукам.

Впрочем, железногорцы тоже отбивались, как могли. Августовской ночью 2001 года на ул. Советской под днищем «Тойоты», принадлежащей некоему представителю Канской табачной фабрики, сработало взрывное устройство. Машина почти не пострадала. Однако, как говорится, не подарок дорог, а внимание/

ТАБАЧОК ВРОЗЬ

Интересы ОАО «Бийская табачная фабрика» представляли в инвестиционной зоне ООО «Алтабак и К» и ООО «Акцент». «Алтабак», между прочим, даже запустил в Нашгороде линию по выпуску сигарет. На ней работали, условно говоря, три калеки, выпускавшие минимум продукции - исключительно для того, чтобы фирма продолжала соответствовать требованиям изменённого федерального законодательства. А в целом эти компании занимались лишь тем, для чего и были созданы: перекладыванием бумаг с места на место, да разруливанием финансовых потоков.

«Алтабак» стал одним из первых предприятий, против которого краевые налоговики возбудили весной 2001 года уголовное дело. Ущерб, нанесённый региональному и федеральному бюджетам, оценивался ими в 8 млн рублей. Основой деятельности этой фирмы были, естественно, посреднические услуги. Кому - понятно. «Алтабак и К» обладал исключительным правом реализации 70% сигарет, производимых в Бийске. Повторяю ещё раз: 70 процентов! При этом реализация осуществлялась прямо с тамошних складов. А сделки по продаже заключались в Железногорске. На этой нехитрой операции коммерсанты «теряли» налог с прибыли, т.к. предприятие, зарегистрированное в ИЗ, обладало льготами на сей счёт.

С той же целью БТФ перепоручила «Алтабаку» и поставку сырья на фабрику. К уголовному делу подшит контракт, согласно которому ООО «Алтабак и К» продавало ОАО «БТФ» табак на сумму почти полмиллиона долларов. При этом всю рутинную работу (таможня, проведение различных платежей, связанных с ней) Бийск брал на себя. Через Нашгород текли только финансовые реки.

Учредителями «Алтабака» были, естественно, первые лица БТФ. Самая увесистая доля в уставном капитале ООО (29,2%) принадлежала гендиректору Бийской табачки. Подход вполне рациональный: ребята сами у себя покупали сырьё, накручивая процент за посредничество, сами же распоряжались доходами. Параллельно - от имени «Алтабака» - они активно скупали акции фабрики у рабочих. Деньги к деньгам, вы слышали, наверное? Немудрено, что Сергей Гуров так ревниво относился к деятельности железногорских администраторов.

КТО ВСЕГДА В ВЫИГРЫШЕ

Бесславная кончина «Алтабака» продемонстрировала публике полное его ничтожество. Распродажа имущества банкрота вылилась в реализацию в апреле 2002 года двух векселей номиналом в 2,5 млн рублей, со сроком оплаты не ранее 2010 года. Оборудование некоторое время пытался куда-нибудь сбагрить лично вице-мэр Якушин, но процесс этот, по-моему, не завершён до сих пор. (Совершенно верно – фирменные сигаретные машины «Шкода» безуспешно продавались в Железногорске даже в 2005 году – «Уран-Батор» .) Тем не менее «Алтабак» хотя бы действительно выпускал в ЗАТО сигареты. А вот ООО «Железногорская табачная фабрика» даже этим похвастаться не могло. Даром что деньги в предприятие вкладывались немалые. Фонд «Город» и Программа развития ЗАТО ухлопали на него более 23 млн рублей, но всё зря.

Почему? Ларчик, насколько я понимаю, открывался просто. К «Алтабаку» наших администраторов близко не подпускали Большие Дядьки. Однако зачерпнуть от щедрот инвестиционной зоны хотелось. Отсюда и возник бизнес-план ЖТФ. В девичестве она звалась «Волхов-96» и принадлежала А.Катаргину и А.Васину, экс-товароведу «Хозторга», ныне директору КБУ. Учредителями фирмы, перелицованной под ИЗ, стали очень интересные люди и организации. Детище мэра - МУП «Финансово-промышленная компания» - получила 20% уставного капитала. Сменщик Катаргина в «Хозторге-92» В.Карасев – ещё 20%. По 10% досталось А.Шивцову и А.Горсткину (ныне - фирмы «Оптима», «Реал Коммуникейшнс Интернейшнл» и пр.). Ну и так далее, и тому подобное.

Когда инвестиционная зона приказала долго жить, соратники Катаргина поспешили на выход. Оно и понятно: без 50-процентной налоговой льготы перспектив у «новых производств» не было никаких. Единственным учредителем ЖТФ стал КУМИ Серого дома. Вместе с тем был увеличен уставной капитал предприятия - с 10.000 до 13.000.000 рублей, выделенных по Программе развития (тот же кредит, но беспроцентный и бессрочный). Право управлять муниципальным имуществом мэр доверил ООО «Город», коммерческой структуре - как в случае с «СибАлко» и десятком других предприятий.

Понятно, что ничего хорошего из этого выйти не могло. И не вышло, конечно. Чистый убыток от деятельности ЖТФ за 2002 год составил 5,18 млн рублей. В конце года горсовет поручил {ОБЭП} УВД проверить предприятие «на вшивость». Однако проверка эта так и не была начата никогда. И то сказать: зачем? Деньги-то были бюджетные. Ничьи.

НЕ ПОЙМАН – НЕ ВОР

Примерно в таком же ключе развивалось уголовное дело по «Алтабаку». Краевая прокуратура передала его в Бийск, где оно тихо и скончалось. Градообразующее предприятие, чего вы хотите? Фактически курочка, несущая золотые яйца. Однако краевая налоговая полиция свою главную (подспудную) задачу всё равно выполнила. Канский мэр и его партнёры могли спать спокойно: с конкурентами было покончено.

Впрочем, переводить все стрелки на внешнего врага было бы глупо. Другой фетиш Серого дома – ООО «СибАлко» - было угроблено целиком и полностью по вине городских властей и их «деловых» партнёров. Напомню, что 1 апреля 2002 года Серый дом сменил компанию, управлявшую деятельностью водочного заводика. Три недели спустя москвича Ашота Тумасяна, директора ООО «ТД «Девятка», заменил за штурвалом предприятия босс ООО «Росспиртпром Сибири»… Ашот Тумасян.

Данное эквилибристическое упражнение сопровождалось, натурально, фейерверком чудес. Управляющий «СибАлко», коему, по договору с КУМИ полагалось 75% прибыли предприятия, решил почистить пёрышки. Для этого завод заключил 29 апреля договор на аудит с московской фирмой «ФинЭкспертиза». Во исполнение договора 22 апреля (вы следите за датами?) почти триста килограмм бухгалтерских и иных документов были забиты в ящик и отправлены в первопрестольную. Без составления перечня направленного, между прочим. И, разумеется – с концами. Так что доказать теперь факт умышленного банкротства вряд ли представится возможным…

Дальше всё было до обидного просто. Предприятие, только за первое полугодие 2001 года заплатившее в городской бюджет около 11% от общего объёма налоговых поступлений, было объявлено Серым домом неплатежеспособным. Ровно год назад собрание кредиторов проголосовало продать имущество должника некоему ООО «Ичкин Вражек». Из Москвы, разумеется. Независимый оценщик – ООО «Красноярский исследовательский центр по оценке и управлению активами» - определился с ценой: 4,29 млн рублей. Сделка совершилась без сучка, без задоринки. Цирк уехал. Клоуны остались.

КОМУ МИЛЬЁН?

Теперь давайте вспомним другого полупокойника – внебюджетный фонд «Город». Основным источником его пополнения, как известно, были платежи участников инвестиционной зоны. С 1998 по 2000 годы в кубышку «Города» таким образом поступило примерно 118 млн рублей. Каковые администрация раздала в качестве кредитов чуть ли не первому встречному. Без анализа финансового состояния заёмщика. Без должного обеспечения возвратности. Без тщательного рассмотрения бизнес-планов. И так далее, и тому подобное.

Основная масса дензнаков – около 80 млн рублей - досталась т.н. «новым производствам» Катаргина, от фонда «Технополис» (300 тысяч) до «Красного Октября» (18,3 млн). Около 10 млн рублей были выделены на разного рода социальные проекты, типа финансирования фонда «Гражданская инициатива» или оплаты администрацией взносов в «Ассоциацию ЗАТО». Определённые дивиденды от «Города» сумели получить даже правоохранители Железногорска: чуть более 10 млн рублей участники инвестиционной зоны перечислили в фонд «Правопорядок». Никакого нонсенса тут, разумеется, не было. Железногорская Фемида к проделкам Серого дома относилась и относится весьма терпимо. Как её за это было не погладить по головке?

Средства «Правопорядка» тратились на материальное поощрение сотрудников, обновление технической базы и даже профилактику (!) правонарушений. Выглядело это так. Деньги со счёта фонда перечислялись на счёт КУМИ, который и приобретал необходимое имущество у поставщиков, регистрируя его попутно в муниципальную собственность. Затем, на основе договоров о безвозмездном пользовании, это имущество передавалось нуждающимся подразделениям. Вы спросите, к чему такие сложности? Не проще ли было переводить денежки сразу потребителю, который сам бы искал и товар, и поставщика? Не-ет! Только очень ленивый коммерсант упустил бы такой шанс. Случайно, что ли, оказались в числе партнёров «Правопорядка» фирмы «Элин», «Электроника» и т.д.? На чём сидишь, то имеешь, говаривал в таких случаях практичный М.Жванецкий.

ЧУЖОЕ ВПРОК НЕЙДЁТ

Наиболее крупным заёмщикам фонда в жизни фатально не везло. ООО «Железногорское управление торговли» получило на организацию мукомольного производства 3,3 млн рублей. И приказало долго жить. ООО «Железногорский ДОЗ» на реконструкцию деревообрабатывающего завода было выдано 3,85 млн рублей. И завод стал банкротом. СПАО «СХС» получило 4,62 млн рублей на создание производства материалов нового поколения. И где теперь «Сибхимстрой» с его вермикулитом? А ведь были ещё табачная фабрика (1,84 млн рублей), мясокомбинат «Железногорский» (8,7 млн.), КУМИ с дурацкой идеей муниципального банка (11,48 млн.), «СибАлко» (17,9 млн.) и проч.

В 1998-1999 годах фонд распихал по чужим карманам 54,5 млн рублей. Распихал практически даром и навсегда. Невозврат этих средств составил 90 процентов. Т.е. из каждого полученного червонца коммерсанты ухитрились заиграть девять рублей. В мэрии сейчас сколь угодно долго могут петь о том, что это была случайность, однако поверить в такие совпадения невозможно. Естественно, на фоне одного только дела «Мехмаша» проделки распорядителей «Города» не выглядят теперь чересчур масштабными. Но я на всякий случай снова уточню: это ДЕСЯТКИ МИЛЛИОНОВ безвозвратно потерянных рублей образца 1998 года. Извлечённых, кстати, из бюджетов других регионов России…

В последнее время градоправители наши озаботились своим имиджем. Они бряцают памятными бляхами типа «Лучшему автобусному контролёру Восточной Сибири» и «Три недели полевых сборов - без венерических болезней». Они говорят, что инвестиционная зона и отчисления от неё шли исключительно на возрождение экономики ЗАТО. По-видимому, мы с ними просто по-разному понимаем, что такое «хорошо» и что такое «плохо»?

На первое января прошлого года у фонда «Город» в долгу числилось свыше 30 предприятий, и в их числе - пять муниципальных. ПАТП и «Горлесхоз» пока ещё на плаву. ТД «Пищекомбинат» деловито подталкивается к банкротству. А Общепит и «Торгтехника» попросту исчезли в мутных волнах железногорских «реформ». Финансовая помощь Серого дома – тот ещё подарочек, я вам доложу. Колом в горле может стать, ежели не смазывать регулярно, хм, деньгопровод какими-нибудь «борзыми щенками».

«КРАШЕНЫЙ, ГОЛУБЧИК!»

Весной 2000 года Серый дом восхотел праздника. Для самых крупных налогоплательщиков Заколючинска устроили фуршет. Первое лицо фонда «Город», предгорсовета Борис Беллер сказал речь в духе «Налогоплательщиков надо любить и уважать, потому как город без налогов не может». Тем не менее, участники мероприятия чувствовали себя очень неловко и разбежались при первой удобной возможности. Почему?

Титул «Самого крупного налогоплательщика» достался тогда ГХК. И по заслугам: комбинат в 1999 году уплатил в бюджет ЗАТО 160 млн рублей. Самым доходным предприятием по количеству начисленных налогов на одного работающего оказалась «Пикра +», о которой Нашгород уже успел позабыть. В частности, никто не говорит о том, что реконструкцию пивзавода красноярцы проводили на заёмные деньги. Конкретно – на 1,5 млн рублей из фонда «Город». Впрочем, после того, как самая дорогостоящая часть оборудования завода недавно растворилась в воздухе, говорить о нём вообще нет смысла. Проехали.

«Самой динамично развивающейся организацией» мэрия признала некое ООО «Согласие». Журналисты, как не бились, ничего конкретного сказать о нём не смогли. На поверхности было лишь имя директора - ныне покойного первого мэра Железногорска В.Кретова. «Согласие» уплатило в бюджет налогов на 8,4 млн рублей. «Организация ещё очень молодая, но очень состоятельная», - туманно похвалил призёра Катаргин.

Увы, следствие показало, что «Согласие» было точно таким же мыльным пузырём, как прочие «герои» инвестиционки. Фирма закупала для ярославского ОАО «Лакокраска» химическое сырьё у другого, ярославского же, производителя ООО НПЦ «Гамма-С». Из этого сырья «Лакокраска» производила красители, которые «Гамма-С» самостоятельно вывозила с её складов. «Согласие» участвовало в сделках лишь на бумаге. Прибыль в виде не облагаемых налогами сумм получали при этом отдельные заинтересованные лица. Которые затем делились своей радостью с «Городом» и «Правопорядком». А также, я убеждён – и с отдельными представителями Серого дома.

На таких вот фокусах в 1998 году бюджет страны только по схеме ЗАТО потерял более 7 миллиардов рублей. И Россия, позабыв о национальной гордости, пошла вымаливать у МВФ очередной кредит!

ЦЕНА ПРОГУЛКИ ПО БУФЕТУ

В нарушение Положения «Об инвестиционной зоне» часть платежей в фонд «Город» была произведена векселями. Таким образом от «ценных бумаг» стоимостью в 7 и 1 млн рублей благополучно избавились ООО «ЛУКойл-Энергоресурсы» и ЗАО «ЭкОйл-Железногорск». В чём фокус? Да перечисления в фонд могли осуществляться либо деньгами, либо работами, но никак не долговыми расписками. Позднее эти векселя Серый дом всучил ООО «Мясокомбинат «Железногорский». Руководство последнего, говорят, немало сопротивлялось, понимая, ЧТО ему пытаются подсунуть. Но с администрацией не поспоришь. Взять бумажки всё-таки пришлось. И, понятное дело, на пользу предприятию они не обернулись. Мясокомбинат тоже пошёл с молотка...

И всё-таки основная масса участников ИЗ (иногородних, я имею в виду) внакладе не осталась. Фактически они получили у государства беспроцентный кредит, который многие, к тому же, не вернули. Как это выглядело в цифрах? Давайте посчитаем вместе. В структуре собственных доходов бюджета ЗАТО в 1999 году, на который пришёлся расцвет инвестиционной зоны, почти 478 млн рублей являлись отчислениями её участников. Примерно 200 млн рублей из них поступили от фирм-призраков, осуществлявших финансово-хозяйственную деятельность за пределами колючей проволоки ЗАТО.

Сложив платежи в городской бюджет и льготы иногородних предприятий, можно приблизительно прикинуть тот ущерб, что нанёс праздник жизни в Железногорске федеральному и региональным бюджетам. Сумма льгот, полученных предприятиями-призраками, составила около 660 млн рублей. Прибавляем к ним 200 миллионов, упомянутые выше… и от получившейся горы денег кружится голова. В 1999 году Россия недосчиталась по милости «молодых и энергичных» железногорских администраторов около 860 млн рублей. Из них на долю одного только Ачинска пришлось 584 миллиона. Вот и угадайте теперь, за что нас так не любят одни и страстно обожают другие чиновники Минфина.

НИЧЕГО НЕ ВИЖУ, НИЧЕГО НЕ СЛЫШУ

Долго такой беспредел продолжаться не мог. В 1999 году был принят Закон «О внесении изменений в законодательные акты о ЗАТО». По нему льготы предоставлялась только предприятиям, отвечающим четырем условиям: 1) наличие 90% основных оборотных средств на территории ЗАТО; 2) наличие инвестиционного проекта в пользу ЗАТО; 3) 70% работников предприятия должны проживать в ЗАТО, и 4) 70% фонда оплаты труда должно оставаться в ЗАТО.

С десяток участников ИЗ немедленно вышли из игры. Остальным предложили следующую схему. Из фирмы, зарегистрированной в зоне, но реально существующей за сотни километров от неё, выводились основные фонды и работники. Их перебрасывали на новенькое предприятие-близнец, отличающееся от прежнего какой-нибудь приставкой «плюс». На старом оставался лишь директор и главбух, которые набирали новые штаты (человек 7-8) из аборигенов: пенсионеров, безработных, мамаш в декретном отпуске. Им платили по 200-300 рублей, и это была вполне достойная плата за ничегонеделание. Требования федерального закона были обойдены. В который уже раз.

Мимолётная вспышка халявских доходов надолго ослепила обитателей Серого дома. Многим показалось, что борода Господа Бога – вот она, в кулаке. Когда осенью 2003 года зам прокурора ЗАТО Юрий Бурцев отписал в городской Совет представление «Об устранении нарушений законодательства в деятельности внебюджетного фонда «Город», на него толком даже не обратили внимание. Хотя там говорилось: «Все из перечисленных целевых займов использованы либо не по назначению, либо производства прекратили выпуск продукции и фактически являются банкротами, а работающие производства, которых единицы, не в состоянии погасить заём в силу малорентабельности».

Для нашей молчаливой, в принципе, прокуратуры это было что-то. Это означало: в Железногорске близятся перемены. Но депутаты этого не поняли. Или не захотели понять - в принципе разницы тут никакой. Слишком уж большим уважением пользовался во властных структурах Нашгорода Андрей Васильевич Катаргин. Почему, интересно?

КАК ЗДОРОВО, ЧТО ВСЕ МЫ ЗДЕСЬ

Уроженец городка Кирс Кировской области закончил физфак Пермского госуниверситета с красным дипломом и два года затем мыл пробирки на кафедре экспериментальной физики. В 1986 году судьба занесла его вместе с супругой в Железногорск, где Катаргина пригрело ОКБ КИПиА Горно-химического комбината. Почему Железногорск? Это просто. Двумя годами раньше в Нашгород перебралось семейство старшего брата Светланы Григорьевны Катаргиной. Их рекомендация, судя по всему, и повлияла на выбор места жительства будущего мэра.

Городок оказался действительно неплох во всех смыслах. Первую свою деревенскую мечту – купить мотоцикл с коляской – Катаргин на железногорской земле осуществил довольно быстро. В 1992 году Андрей Васильич перетащил в ЗАТО сестру с мужем. К тому моменту он уже два года как не работал на ГХК. В стране начинались новые времена. Катаргин нырнул в бурные воды нарождавшегося бизнеса сам и увлёк за собой родственников. К примеру, Александр Григорьевич Перевозчиков возглавил Совет директоров ЗАО «Хозторг-92» и «Хозторг-96», а также стал соучредителем ООО «Реал» и директором фирмы «Комплект». Татьяна Григорьевна Шакиртова в компании незабвенной и сладкой парочки Л.Кротова-Г.Янушкевич основала ООО «Лига-С», а потом немножко посотрудничала с А.Тубольцевым-младшим в ЗАО «Сиббиотех». Ну и так далее, и тому подобное.

Дела у Катаргина шли неплохо. В 1997 году в его маленькой империи производили колбасу, майонез, хлеб, занимались железнодорожными перевозками, оптовой и розничной торговлей ГСМ и «товарами народного потребления». Месячный оборот «Хозторга» достигал шести миллиардов неденоминированных рублей. Работало в нём 350 человек. Но вот что странно: ни тогда, ни сейчас мэр почему-то не упоминал фамилии людей, реально помогавших ему приподняться. Почему?

Вряд ли это была заурядная чёрная неблагодарность. Хотя и на такие штучки наш герой, как показало время, был способен. К примеру, директор «Мехмаша» Журавлёв, как рассказал нам один из подельников Катаргина, являлся давнишним деловым партнёром железногорского мэра. Ещё в 1997 году он участвовал в реорганизации «Хозторга», будучи соучредителем обеих фирм-«близнецов». А до того рулил малым предприятием «Банко». Однако это не помешало Андрей Васильичу «слить» компаньона по распилке наследства МСУ-53, едва меж ними наметились разногласия. Ну, разговор про зицпредседателя Фунта – помните? Ну и вот…

ЗНАКОМЫЕ ВСЁ ЛИЦА

Светить своих истинных благодетелей Катаргин стеснялся не зря. Соучредителем обоих «Хозторгов» был главбух заводоуправления ГХК Сергей Петрович Коробейников. Он, а также Виктор Фёдорович Панаргин (ещё один видный представитель ГХК, застройщик скандального участка на Элке) являлись учредителями ООО «Элкон». В конце 1998 года они подарили (!) свои доли в уставном фонде предприятия «молодому и энергичному» Катаргину. На тот момент он уже был мэром Железногорска и заниматься коммерцией ему вообще-то запрещал закон. Но ведь если нельзя, но очень хочется, то можно, верно?

Фирмы Катаргина в середине 90-х были фактически официальными посредниками при отпуске на сторону оборудования и материалов ГХК. Все эти «Хозторги», «Пирамиды», «ДММ»... Но не только. Помнится, видел я одну бумагу, отражавшую взаимоотношения комбината с УКСом администрации. Там, на пути финансовых потоков, очень комфортно располагались катаргинские ЗАО «ДММ» и ТОО «Тайга». Кстати, последняя фирма в инвестиционной зоне превратилась в АО «ФПК «Гидромехстрой», качавшее через Нашгород денежки москвичей. Но это так, к слову.

Вторая составляющая удачи будущего мэра была гораздо менее привлекательной. Она называлась организованной преступностью. Злые языки утверждают, что начинающего предпринимателя где-то в Красноярске приглядели ребята Анатолия Быкова. Так это или нет, нам в точности неизвестно. Однако наличие неких специфических отношений Катаргина с бывшим «чёрным губернатором» края отрицать не возьмётся никто. Напомним лишь некоторые, особо яркие свидетельства таких отношений. Это попытки Быкова прицениваться к Сосновоборской ТЭЦ. Организация быковским подельником под Сосновоборском на деньги Программы развития ЗАТО фирмы «Сибирская керамика». Создание в Нашгороде филиала банка «Металэкс». Наконец - новая волна криминализации железногорского бизнеса, прокатившаяся по крупным торговым предприятиям города за последние пару лет.

А теперь от предположений перейдём к фактам. Куда более очевидными были отношения Катаргина с преступным миром на местном, так сказать, уровне. Группировка, прославившаяся под именем «Три хохла», имела с будущим мэром Железногорска самую непосредственную связь. Один из тамошних знакомцев – Николай Колмыков – даже вошёл в число учредителей ООО «Волхов». Он же, как утверждали оперативные источники, контролировал поставки в город продукции завода «Минал», которая шла через ООО «Реал» г-на Перевозчикова. Ещё, как минимум, трое бандитов получали в «Хозторге» зарплату. И вот об этом – более подробно, если позволите.

КАЖДОМУ СВОЁ

Начало 90-х в крае ознаменовалось настоящей криминальной войной. Новые преступные сообщества, состоящие, главным образом, из спортсменов, стремительно и жестоко теснили своих «синих» (по цвету наколок) конкурентов. В Красноярске выстрелы гремели чуть ли не каждый день. «Аллея героев» на Бадалыке росла, точно на дрожжах. Молодые, здоровые и сильные парни рвали друг другу глотки за право делить бывшую общенародную собственность. Победителем из этой драки вышел, как известно, Анатолий Быков.

Нашгород в этом плане не сильно отличался от краевого центра. Разве только масштабами бойни и последовавшего за ней «банкета». ОПГ «Три хохла» (по фамилиям лидеров – Юненко, Косенко, Николаенко) сумела поставить себя над «традиционными» уголовниками. И не только. Она стала заметным финансово-экономическим явлением в Железногорске. В сфере её влияния оказались представители нарождающегося бизнеса, отдельные сотрудники правоохранительных органов, чиновники. Деятельность ОПГ приобрела такой размах, что возбуждённое впоследствии уголовное дело попало на контроль президента Ельцина. Как видим, дурную свою славу в Москве Нашгород начал зарабатывать довольно давно. И уж никак не с помощью «СГ-26»…

Криминальной карьере ОПГ положил конец следующий трагикомический эпизод. В марте 1993г некий новосибирец В.Тарасов решил заняться в ЗАТО торговлей подержанными импортными автомобилями. Создав фирму «Евро-Авто», он взял в замы (то ли по наивности, то ли, напротив, из холодного расчёта) Евгения Витальевича Юненко, который в подвалах-«качалках», а также в криминальных структурах Красноярска был уже хорошо известен под кличкой «Жога».

Какие общие финансовые операции связывали Тарасова с железногорскими фирмами «Русич» и «Инваартель», теперь, наверное, в точности установить не удастся. Но то, что операции такие были - несомненно. Конкретно участие в реализации партии холодильников «Бирюса» для Тарасова завершилось очень плачевно. Компаньоны за пару месяцев раздели его буквально до нитки. Вплоть до постельного белья и кухонной утвари. И он пошёл искать защиты в милиции. Там Тарасова направили в отдел по оргпреступности и коррупции (ООПиК). Никто тогда и предположить не мог, сколько «открытий чудных» принесёт Нашгороду заурядное, на первый взгляд, расследование факта вымогательства.

ПРИЗРАК ДЕВЯТИ МИЛЛИОНОВ

В 1993 году в далёкой Клайпеде Тарасов приобрел за 32 млн неденоминированных рублей (около $15.000) две машины. Для облегчения перегона генеральная доверенность была выписана, в частности, на белый «Мерседес-Бенц». Её получил Сергей Шмаков, сотрудник фирмы «Русич», которая стала почти официальной конторой ОПГ. А в Железногорске этот «мерин» оказался в распоряжении директора «Хозторга» Катаргина. У которого Тарасов брал деньги взаймы, с последующей отдачей 13,4 миллионов. И не вернул их.

Необходимые пояснения.

Когда Тарасов решил обзавестись собственным «БМВ», деньги на покупку - 19,5 млн «старых» рублей - ему ссудили добрые люди. В материалах уголовного дела говорилось, что шесть миллионов вроде бы дал Александр Косенко. Ещё девять - глава «Хозторга». И, наконец, «штуку» баксов – Юненко-Жога. Персонально Катаргин взамен денег получил, якобы, расписку, где указывалось, что в случае неуплаты долга он вправе забрать себе тарасовский «мерседес». Благо, документы на машину по-прежнему лежали в «Русиче».

Будучи допрошен по данному эпизоду следователем по особо важным делам Генпрокуратуры, будущий мэр Железногорска показал, что взял машину в аренду, дабы «проверить ее в работе». По просьбе (?) директора её оформил на себя «хозторговец» Владимир Санников. Акционерное общество обязалось за это платить «Русичу» 300.000 неденоминированных рублей в квартал. Но сам Катаргин, говорится в его показаниях, ничего Тарасову НЕ ЗАНИМАЛ.

Легкость, с какой средней руки делец, по жизни существо весьма жлобоватое, отказался от денег, интригует. Подумаешь, дал собрату-коммерсанту бабок взаймы - что тут такого? А с другой стороны, зачем бы и Тарасову наговаривать на постороннего? Загадка, тупик. Вот и следствие не стало выяснять, из каких «чёрных касс» всплыли ничейные деньги. Однако в тексте обвинительного заключения остались всё же некоторые подсказки.

Когда компаньоны принялись потрошить Тарасова всерьёз, Косенко, средь прочих требований, выставил «терпиле» и такое: срочно вернуть долг Катаргину. С процентами. Аж 48 млн рублей. Причем он уверял, что получил соответствующие полномочия лично от Катаргина. Загнанный в угол бизнесмен неожиданно упёрся и пошёл на разговор непосредственно с кредитором. А тот... от любых претензий отказался полностью. Пожалел, типа! После чего ситуация, с точки зрения Тарасова, разрешилась единственно логичным путём. Он долг не вернул и отдал за это машину. И - вот ведь какое совпадение! - известный своим тяжёлым нравом Косенко более о катаргинских долгах с Тарасовым почему-то не заговаривал.

ЛЕСТНИЦА В РАЙ

Многие загадки этой пьесы существенно проясняются, если проследить за судьбами её героев в будущем. Десять активных членов самой знаменитой железногорской ОПГ в августе 1998 года были осуждены, одного освободили по амнистии. Суд был скор и особо не миндальничал – вероятно, Москва требовала срочно закрыть тему. Пресловутые «три хохла» в сумме отхватили 27 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Но не для всех фигурантов уголовного дела всё закончилось настолько плохо. Андрей Катаргин был в том же 1998 году избран главой администрации ЗАТО. Деньги «Хозторга» сыграли в этом избрании важную, если не главную роль. Однако спокойствия это нашему герою не прибавило. Возвращаясь из краевого суда, с процесса «трёх хохлов», Катаргин, по воспоминаниям очевидцев, всю дорогу ехал за машиной прокуратуры. Боялся, вишь ты, покушения!

На ключевые посты в Сером доме новый мэр расставил своих, проверенных людей, несколько человек были завезены им из Красноярска. Меж них, по счастью, не оказалось Юрия Новосёлова, бывшего комсомольского функционера, бывшего капитана госбезопасности и бывшего заместителя Катаргина в «Хозторге», курировавшего якобы «внешнеэкономическую деятельность» фирмы. Мозговой центр и часть «крыши» железногорской ОПГ странным образом умер в СИЗО, не дотянув до суда. Его смерть, надо отметить, была очень своевременной, ибо оставила без ответа ряд важнейших вопросов следствия. Покойник знал и унёс с собой в могилу многое.

Проводить новую финансовую политику администрации Катаргин пригласил Сергея Мерхалёва, ранее возглавлявшего железногорский филиал «Яр-банка». Свой пост Сергей Владимирович покинул, как говорят, в результате некой открывшейся аферы, о которой пострадавшая сторона помнит по сей день. В качестве специалиста по валютным операциям (а по-простому - вышибалы долгов) в мерхалёвском «Яре» трудился одно время Александр Косенко. Без такого помощника у нашего финансового гения дела в Сером доме шли уже не столь блестяще. Многомиллионные кредиты, щедро раздаваемые администрацией, обратно возвращались крайне неохотно. (Даже в тех случаях, когда мэрия на это всерьёз рассчитывала.) Кое-кто из пронырливых получателей бюджетной благодати теперь над властью откровенно посмеивается.

Ещё примеры? Пожалуйста. Департамент общественной безопасности в администрации Катаргина возглавил другой отставной чекист, Владимир Васильев. Но ненадолго. Вскорости он перешёл на должность главного кадровика ГХК, а освободившееся кресло досталось его заму, Михаилу Вылегжанину, бывшему работнику "Новосибирсквнешторгбанка". С именами этих двоих в нашей повести связана не менее мрачная страница. Впрочем, не будем забегать вперёд. Всему своё время.

ВОЛЧЬИ НРАВЫ «СОЦГОРОДА»

Вот ещё один любопытный эпизод, характеризующий степень криминализации железногорского общества в первой половине 90-х. На допросе Катаргин показал, что в марте 1993 года бедолага Тарасов предлагал ему купить автомобиль «Опель-омега». Пару месяцев спустя потенциального покупателя свозили на автостоянку на Ленинградском проспекте, где показали товар в ассортименте: три «Мерседеса» и один «Ауди». А когда окончательно раздетый и разутый компаньонами предприниматель бежал из города, к Катаргину с новым предложением обратился уже Алексей Николаенко, «хохол» номер три. В итоге белый «Мерседес» всё же перешёл к директору «Хозторга».

А что же «Опель», который вроде бы свёл наших героев? Он тоже не застоялся в гараже. Ныне покойный директор СП «Крас» Александр Григорьевич Мазин на следствии рассказал, что в мае 1993 года имел прелюбопытную встречу. К зданию ЖЭК-1 на «БМВ» и «Опель-омеге» подъехали Тарасов, Юненко и Николаенко. Николаенко предложил Мазину купить машину в счёт долга фирмы «Русич», а Тарасов назвал цену - 11 «старых» миллионов. Да-да, «Русич» получил в «Красе» кредит в 7,5 млн рублей! Ну а Тарасов, в свою очередь, дважды кредитовался у «Русича»…

Если кто не знает, учредителями совместного предприятия «Крас» в 1991 году выступали МСУ-73, угольный разрез «Берёзовский» и Словацкий электротехнический завод. Громкие имена вообще переплетены в этом уголовном деле, точно нити в персидском ковре – не найти ни начала ни конца. Такова участь маленького города. И нельзя не признать, что ОПГ «Три хохла» занимала в нём совсем не последнее место. К 1993 году это была не шайка малолетних хулиганов, а солидное финансовое предприятие с системой разветвлённых связей, уходящих в самые высокие кабинеты Нашгорода и, как говорят, много выше.

Совсем недавно сотрудники правоохранительных органов рассказывали мне, например, что за помощью к «трём хохлам» приходилось обращаться даже Борису Беллеру. Ему понадобилось напомнить одному из коммерсантов о необходимости возвращать долги. Выполнять это поручение отправился тогда весь цвет ОПГ. Имел место умеренный мордобой с крушением предметов меблировки офиса.

СТАВКА БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЖИЗНЬ

К счастью для железногорцев, бывшие спортсмены были пока не слишком искушены по части криминальных порядков и ремёсел. Нащупав тропинку, ведущую к лёгкому обогащению, они рванулись по ней без оглядки, вовсю работая локтями и обрезами. Именно поэтому трупы, упоминавшиеся в деле «трёх хохлов», в основном принадлежат самим членам шайки. На сладкий кусок пирога у них всегда находилось достаточно ртов, а делиться молодые волки были не приучены.

В июле 1993г сотрудница горфинотдела администрации ЗАТО Людмила Кравченко нашла в кармане брюк сына записку: «Если со мной что-то случиться, то винить в этом надо Косенко». Мать встревожилась, и не зря. 23-летний Денис играл в опасные игры, одновременно поддерживая связь и с преступным миром, и с милицией. В уголовном деле «трёх хохлов» его показаниям, судя по всему, отвели бы почётное место. Кравченко пригнал из Клайпеды одну из купленных Тарасовым иномарок. Кравченко лично знал практически всех активных членов ОПГ и даже встречал «хохлов» у ворот СИЗО после их первой, непродолжительной посадки. И так далее.

Назвать эту ситуацию нормальной язык не поворачивается. Даже в смутные годы дикого капитализма члену семьи начальника УКСа администрации Железногорска было гарантировано безоблачное будущее и без криминальных денег. Но - каждый выбирает свою судьбу сам. Голос Дениса, рассказывающего о проделках подельников, оказался записан на пленку сотрудником ООПиК Николаем Коником и опером ОЭП Вадимом Григорьевым. До сих пор неизвестно в точности, что произошло с этой записью потом. По официальной версии, диктофонных микрокассет в милиции был жуткий дефицит. Поэтому разговоры с Кравченко переписали на обычную, стандартную кассету, но вот в скольких экземплярах?

Вопрос этот далеко не праздный. Нет никаких сомнений в том, что информация о двойной игре Кравченко утекла в ОПГ именно из «компетентных органов». Возможно, что в руки бывшего чекиста Новосёлова попала как раз та самая запись, что сделана была милиционерами. Во всяком случае, какую-то кассету, якобы разоблачавшую Кравченко, Новосёлов своим партнёрам крутил. Найти её следствию не удалось. Она стала ещё одной нераскрытой тайной уголовного дела №49352.

КОЗА НОСТРА ПО-ЖЕЛЕЗНОГОРСКИ

Жизнь Дениса Кравченко оказалась под угрозой. Он это, видимо, предчувствовал - перебрался жить к своему приятелю, Андрею Юсупову, условно говоря - «лейтенанту» ОПГ, и вообще избегал прежних знакомых. В деле описан эпизод, когда Денис даже не вышел из машины, чтобы поздороваться с бывшими «коллегами». С квартиры на квартиру Кравченко таскал с собой автомат Калашникова с двумя рожками патронов (!), однако это ему не помогло. Вечером 17 августа 1994 года его увезли на автомашине ВАЗ-2109 цвета «мокрый асфальт» в район гаражей за зданием «Рембыттехники». Там он был убит пятью выстрелами из не установленного импортного пистолета. Четыре пули были пущены в голову, одна в сердце.

Юсупов, заподозрив неладное, взял обрез и поехал искать пропавшего. Он видел, как от гаражей на Курчатова отъехал джип «Лэнд Крузер», за рулем которого находился Сергей Козлов, ещё один член ОПГ. В этот момент к Юсупову якобы подошел Новосёлов и, угрожая пистолетом, сказал: «Будешь рыпаться, поедешь за Кравченко». Немного погодя бывший чекист уже предлагал - чуть ли не первому встречному! - послушать аудиозапись, на которой он «раскалывает» изменника. А труп Дениса был пятого сентября обнаружен у пос. Момотово Казачинского р-на. Фраза «Енисей всех примет» стала вскоре своего рода фирменным знаком банды. Хотя в принципе доморощенные киллеры предпочитали всё же с трупами не возиться. Оппонентов «гасили» прямо возле дома.

Л.Кравченко рассказала следователям ещё кое-что. В октябре 1994г она ехала на кладбище к сыну вместе с Козловым (!), когда их догнала «девятка» цвета «мокрый асфальт». За рулем сидел Новосёлов, рядом с ним - её знакомый, Вылегжанин. (Михаил Геннадьевич Вылегжанин, руководитель Департамента общественной безопасности и гражданской обороны Серого дома - Авт.) Женщина попыталась поговорить с ними, но те от разговора уклонились. Позднее следствие установит, что летом 1994 года приятели Новосёл и Косен ездили на машине Вылегжанина, сине-серой «ВАЗ-2109». Странно получается, не находите? Милицейского информатора увезли убивать на машине, любезно предоставленной человеком, который теперь отвечает в Нашгороде за общественную безопасность. Фантастика, да и только! А с другой стороны, таких совпадений в нашей истории будет хоть пруд пруди.

ВЛАСТЬ НА ПОДХВАТЕ

Несколько лет назад Максим Глазунов, поражаясь беспомощности наших властей, написал что-то вроде: «Как это бандиты ещё не въехали в Серый дом, выгнав оттуда чиновников!» Хм, как, как… Очень может быть, что именно так всё на самом деле и произошло. Только под словом «бандиты» не нужно понимать юных хулиганов в кожанках. Ведь в преступном сообществе востребованы и другие специальности. Кассиры, например. Им не обязательно бегать по улицам с «Макаровым» или лично пихать паяльник кому-то в, пардон, зад. С виду они могут казаться «просто» финансистами: пиджачок, там, галстучек, телефончик мобильный. Готовый образ для выборов, короче говоря…

Наступление в Нашгороде новой, криминально-административной эпохи пуще прочих характеризовало интервью в газете «Новая Девятка», опубликованное в 2001 году. Поводом для него послужило прибытие в отпуск из ИТК-27 Александра Косенко. Депутат горсовета и директор ДЮСШ «Юность» Олег Аржанников ( Ныне работник спортивного направления краевой администрации – «Уран-Батор» ) в беседе с журналисткой не только не отрицал свою давнюю дружбу с лидером ОПГ. Более того: осуждённого на 11 лет по пяти статьям УК человека депутат предложил, по освобождении, трудоустроить «в спорт, к детям»! И нимало не возражал против публикации своих слов, что характерно.

Официальное отношение администрации к фигурантам уголовного дела № 49352 всегда было довольно странным. Вскоре после суда муниципальная газета опубликовала интервью Людмилы Кротовой с Евгением Юненко. Прочитавшие его железногорцы были, мягко говоря, озадачены. Помнится, начальница финуправления Серого дома Елена Панченко тогда выразила крайнее недовольство информационной политикой издания, качающего денежки из городского бюджета. А злые языки стали уверять, что не всё здесь так просто. Типа, одной природной глупостью «журналистки» появление такого интервью объяснить нельзя. Вряд ли Людмила Георгиевна была не в курсе взаимоотношений мэра с новоиспечёнными з/к по делу «трёх хохлов»...

Я уже рассказывал вам как-то об одном из учредителей ООО «Волхов» Николае Колмыкове. Он стал прообразом авторитета «Татарчонка» в сериале «Убить прокурора», который в своё время наделал в Нашгороде много шума. (Кстати, Колмыков, говорят, до сих пор обижается за то, что в романе его двойника «замочили». Велика сила искусства!) Ну так вот. Этот пример – далеко не самый вопиющий.

«ОМЕРТА» – ОТ СЛОВА «СМЕРТЬ»

В июне 1994 года, возле здания Узла связи, случилась драка, значится в уголовном деле. Сцепились Сергей Шмаков из «Русича» и Николай Колмыков. Вроде бы, из-за показаний на следствии. Что ж, из материалов дела видно, что Шмаков действительно не стал на допросах играть в коза-ностру. Естественно, в те жуткие годы это могло стоить ему жизни. Поскольку «предателей» - по вековым мафиозным традициям – нужно устранять. Физически.

Так и получилось. Искать исполнителей «лейтенанту» ОПГ Андрею Юсупову долго не пришлось. Ведь человеческая жизнь была оценена в целую ВАЗ-2106. На роль киллеров быстренько рекрутировались охранники «Хозторга» Максим Иваненков и Михаил Аксёнов. Начинающим душегубам на тот момент было по 21 году. После непродолжительной слежки и ещё более кратких душевных колебаний наёмники приехали к дому в самом конце Ленинградского проспекта, дождались появления знакомой «Тойоты Марк II», и в ночь на 30 августа 1994 года Аксёнов убил Шмакова выстрелом из обреза. Не помог и бронежилет, коим Сергей обзавелся в ожидании покушения. Как водится, в критический момент страховки под рукой не оказалось.

Однако желанное авто – вот невезуха! - начинающим гангстерам не досталось. Преступление было им зачтено в виде «вступительного экзамена» в сообщество крутых ребят. А желтая «шестёрка», отобранная в Красноярске за долги, перешла во владение Юсупова. Но и ему счастья не принесла. Следствие продолжалось, вскоре в роли стукача оказался сам «лейтенант». Какие-то его показания существенно осложнили жизнь Юрия Новосёлова, теперь заместителя директора «Хозторга». К тому же Юсупову стало тесно на одной земле с «тремя хохлами» и он стал планировать расправу.

Косенко, Юненко и Новосёлова предполагалось отстрелять в сентябре 1995 года, на выходе из «базового» ресторана «Тель», принадлежавшего банде. С этой идеей Юсупов вышел на проверенных, казалось бы, людей – и ошибся. Судьба очередного члена железногорской ОПГ была решена. В августе 1995 года Новосёлов предложил Иваненкову «решить вопрос с Юсупом». В конце месяца предложение экс-капитана ГБ прозвучало в пустующем кабинете отдела грузовых перевозок АО «Хозторг» более конкретно: «Вы с Юсуповым разберитесь, а мы в долгу не останемся. Если его не станет, для начала ты получишь десяточку». Чуть позже на кон была дополнительно выставлена машина, не то «восьмерка», не то «девятка».

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ

Заработавший в «Хозторге» за семь месяцев всего 1.873.524 «старых» рубля, Иваненков при упоминании десяти миллионов не колебался долго. На пару с Аксёновым они под каким-то дурацким предлогом вывезли Юсупова за город, в Лукаши, и там, в ночь на 1 сентября, забили до смерти рукоятками – служебных! - газовых «Айсбергов» и лопатой. Показательно, что в последние минуты жизни жертва якобы произнесла: «Надо было вас всех раньше поубивать!» Волчий нрав был характерной чертой почти любого члена железногорской ОПГ. Откуда это взялось в бывших гражданах великого и могучего Советского Союза, выросших и воспитанных в самых что ни на есть гуманистических традициях, можно только гадать.

Дальше всё пошло почти по Достоевскому. Труп залили цементом и закопали. Но на следующий день киллерам показалось, что сделанного недостаточно, и они вернулись. Уже на другой машине, но с прежним водилой – Александром Калининым. Если учесть, что именно он был и за рулем авто, на котором скрылись убийцы Сергея Шмакова, то «невезучести» этого человека можно лишь удивляться. Ну, то есть, следствие расценило его участие в трёх криминальных эпизодах как случайное. С кем, типа, не бывает? Впрочем, не будем отвлекаться по пустякам. Итак, бывший коллега и заказчик убийства Шмакова был совсем не торжественно перезахоронен. При этом его попытались сжечь…

Здесь мы прибегнем к помощи т.н. оперативных источников информации. Речь пойдёт об автомобиле, который убийцы должны были получить от Новосёлова за свой нелегкий труд. Понятно, что машину он выкладывал не из собственного кармана. Милиционеры, работавшие по делу, рассказывали, что в «Хозторге» тех лет существовала практика приобретенные фирмой авто сдавать в аренду ценным работникам с правом последующего выкупа. Разумеется, ничего противозаконного в этом не было. Но могла ли такая передача машины простому охраннику осуществиться без ведома директора акционерного общества? Да и ВАЗ-2109, на котором увезли убивать Юсупова, бандитам предоставил работник «Хозторга» Иван Моносов. Под предлогом «опробовать перед покупкой». Пусть даже и так - не слишком ли много совпадений для одной фирмы?

ОТКУДА БЕРУТСЯ КАПИТАЛИСТЫ

Потом настал сентябрь 1995-го, и прокурор Колегов предупредил лидеров ОПГ с телеэкрана о том, что, если убийства не прекратятся, то они снова окажутся в камере. Ошарашенный Железногорск шёпотом передавал друг дружке подробности копеечной приватизации городской недвижимости: на открытых аукционах активное участие в «снижении» цен принимали Жога с Косеном. Просто одним фактом своего присутствия. Глядя на них участники торгов как-то вдруг понимали, что бизнес, в сущности, в жизни не главное. Здоровье куда важнее. За подобные услуги не слишком разборчивые в средствах и не очень дальновидные коммерсанты пускали наших героев «в дело».

Таким образом, железногорская ОПГ не просто превращалась в стандартную криминальную «крышу». Её лидеры становились теневыми совладельцами собственности. Так, ресторан «Тель» был приобретен фактически по цене трёхкомнатной квартиры, что вызвало у железногорских оперов приступ острой зависти. «Мы прикинули, - рассказывали они, - что, скинувшись с одной получки, легко могли бы стать его владельцами». И верно: могли бы. Однако собственность было мало подмять под себя. Её ещё нужно было содержать в порядке. И вот тут одной наглости уже не хватало, требовались иные задатки - хозяйственные. А их имели не все.

После посадки «трёх хохлов» тот же «Тель», к примеру, пришёл в полный упадок, превратившись в заурядное кабацкое убожество, где имущая молодёжь снимала себе тёлок да била друг другу морды. Не демонстрировали особого процветания и фасады магазинов, оказавшихся в сфере влияния Катаргина - таких, как «Юбилейный», «Скороход», «Тайга» или часть «Балтийского». Новая, лучшая жизнь в ночном клубе «Мэдисон» началась относительно недавно. Магазины тоже постепенно сменили хозяев, которые сумели вернуть им второе дыхание. Самим магазинам, я имею в виду - в их, так сказать, физическом теле. С фирмами же произошли обычные для нашей инвестиционной зоны рукотворные чудеса. ТОО «Тайга», скажем, перелицевали в ОАО «Финансово-промышленная компания «Гидромехстрой». А ТОО «Банко» стало ООО «Сибзнак». Но об этом мы поговорим в другой раз.

КАК ВАС ТЕПЕРЬ НАЗЫВАТЬ?

Следствие по делу «трёх r охлов» сопровождалось очень неприятными слухами. О том, в частности, что в руководстве ОВД у банды имелась настолько мохнатая лапа, что операм приходилось утаивать информацию даже от собственного начальства. Однако доказать двурушничество зам начальника железногорского ОВД Василия Дрёмина тогда так и не смогли. Его просто уволили со службы, а дело прикрыли, помнится, «по изменению обстоятельств». Ещё более легко отделалась дознавательница УВД Светлана Панус. Дослужившись до майора, сейчас она заведует в Сером доме «квартирным вопросом». Удостоена высшим доверием Катаргина, понимаешь. А ведь осенью 1994 года г-жа Калужская также оказалась в сфере влияния ОПГ. Говорят, местные чекисты, отправившие бывшего товарища – капитана Новосёлова – в отставку, занялись затем «профилактированием» будущей начальницы Управления муниципального жилищного фонда…

Много позднее вашему корреспонденту стал доступен рапорт старшего помощника прокурора Виталия Барашева, где говорилось: «20 января 1995 года на улице моей жене не установленное лицо высказало прямые угрозы расправой... Последующие события подтвердили наличие связи лиц из городской администрации с преступными группировками города». Что и кого конкретно имел в виду Барашев, установить сейчас проблематично. Почти никого из участников тех событий в Железногорске не осталось. Криминальный элемент, в большинстве своём, сложил буйны головы от рук своих же соратников. А сотрудники правоохранительных органов почему-то предпочли оставить службу, либо вовсе покинули Нашгород. Отчего, почему – кто знает? Уж не потому ли, что бредень уголовного дела смёл в зону «торпед», боевиков, оставив на свободе финансистов, «белую кость» ОПГ?

В своём кругу правоохранители рассказывают вот какую историю. После увольнения из милиции Василий Иванович Дрёмин некоторое время гонял машины (довольно сомнительного происхождения, вроде бы) из Свердловска. И, отходя от дел, компаньона своего познакомил с Вадимом Григорьевым, ныне полковником милиции и подследственным заместителем начальника УВД. А тот, якобы, ухитрился подогнать ВАЗ-21015 своему коллеге, Сергею Бруданину. После чего из Москвы приехала бригада, и «тачку» у теперешнего шефа ОБЭП отобрали, как числящуюся в угоне. Можете смеяться, но, по имеющейся информации, как раз Бруданин и стал главным источником неприятностей для милицейских начальников ЗАТО осенью 2002 года. Отмстил, типа, за подставу. Видите, как у нас в городке всё одно с другим связано?

РУКА РУКУ МОЕТ

Итак, мы установили, что в сфере влияния первой железногорской ОПГ оказывались люди самые разные. В том числе – сделавшие впоследствии неплохую карьеру. Понятно, что в годы тотальных неплатежей соблазн тряхнуть должника чужими руками оказывался частенько слишком велик. Целые фирмы в Нашгороде специализировались на такого рода делах. А к услугам их прибегали весьма высокопоставленные персоны. Время, говорят, такое было. Нынешний полковник «Спецстроя» Кияев, к примеру, по воспоминаниям очевидцев, разгуливал по городу с двумя пистолетами, за что и получил в народу соответствующую кликуху.

Множество скандалов, скандальчиков и, наверное, даже преступлений оказалось надёжно припрятано под сукно «отцами города». По моему глубокому убеждению, именно противодействие местной элиты не позволило тогда следствию выкорчевать коррупционную заразу с корнем. Слишком уж тесно переплелись в маленьком городке закон и беззаконие. И вот вам ещё один тому пример.

Однажды красноярские братки назначили «трём хохлам» деловую встречу, производственное совещание своего рода. Или, по-простому говоря, «набили стрелку». Как уверяли потом оперативные источники, железногорскую ОПГ на ней, помимо Жоги, представляли якобы Юрий Новосёлов и, цитирую, «не установленный работник правоохранительных органов с рукой в гипсе». Отсюда следует естественный вопрос: кто конкретно? Милиционеры говорили, что неизвестный был позднее опознан ими как Владимир Александрович Васильев, ещё один бывший чекист. Об этом факте, мол, начальник отдела по оргпреступности и коррупции даже писал соответствующую докладную тогдашнему начальнику местного отдела ФСБ Тараненко…

Было это или нет, однозначно судить мы не можем. Спецслужбы свои секреты хранят ревностно. Однако же факт налицо: после прихода в Серый дом команды Катаргина Васильев был назначен рулить департаментом общественной безопасности. Неплохой волейболист, он не раз выручал сборную Серого дома на спортивной площадке. А затем перешёл на ГХК, заведовать кадровой службой. Место его занял друг и товарищ Михаил Вылегжанин, видный футболист и спортивный меценат…

Недавно мне довелось говорить с неким коллегой из Красноярска. Он сообщил, что их издание, плотно работающее с ГХК, получило предложение опубликовать сенсационный материал о фирмах-посредниках (в т.ч. и откровенно бандитских), которые сидят на посреднических услугах комбинату. У журналистов, понятное дело, слюнки потекли от такого эксклюзивного предложения. Однако железные горцы, поразмыслив, всё же от своей идеи отказались. Своя ж*па ближе к телу?

ДВОЙНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Жутковатым мифом для большинства железных горцев дело «трёх хохлов» стало потому, что криминальные разборки происходили, в основном, внутри ОПГ. А пострадавшие от «наездов» коммерсанты до сих пор предпочитают об этом не говорить. Молчат и свидетели. Реальных потерпевших можно буквально перечесть по пальцам, да и то хватит одной руки. Иногда даже складывается ощущение, что наши герои – совсем по Ленину – грабили награбленное, т.е. силой перераспределяли неправедные доходы.

В действительности, это, всё же, было, наверное, не так. До робингудов им было далеко. Один из буквально пары-тройки «нестандартных» эпизодов уголовного дела №49352 повествует о том, как доморощенные гангстеры уже в апреле 1995 года продолбили дыру в стене гаража возле Цеха сложной бытовой техники ГХК и угнали оттуда ВАЗ-21093, не побрезговав и 40 литрами бензина в канистрах. Машина в ту же ночь оказалась в Красноярске, чем потерпевшему, Сергею Владимировичу Суринову, был «нанесён крупный материальный ущерб».

Но вот ведь какая загогулина: инженер ГМЗ ГХК Суринов уже в 1996 году вместе с «Хозторгом-92», В.Волжанкиным, Н.Матёровым и прочей гвардией Катаргина учредил фирму «Хлеб-Тель», зарегистрированную по адресу «Хозторга». И даже стал её директором. А в 1999 году, уже при поддержке ГХК и КУМИ администрации, возглавил ООО «Рост», производящее препарат «Силк». (Про супругу Суринова, человека на ГХК далеко не последнего, я уже и не говорю.) Неплохо, верно? А вот угонщиков его железного коня ждала совсем другая судьба. Денег за машину они не дождались: красноярский барыга их «кинул». Зато от суда Игорь Подгорный получил 15 лет тюрьмы (там ещё вскрылось убийство, соучастие в убийстве, плюс много чего иного), а Владимир Коваленко – семь лет колонии. Но вот вопрос, случайно ли они остановили свой выбор на «тачке» Суринова, так и остался без ответа.

Такого рода загадок следствие и суд оставили, к сожалению, очень много. Вот, в частности, куда подевались «Калаш» убитого Дениса Кравченко, «Макаров» убитого Сергея Козлова, таинственный «пистолет импортного производства», якобы принадлежавший умершему своей смертью Юрию Новосёлову? Всплывёт ли это оружие ещё где-нибудь, что с ним стало? Утрачено, спрятано или, может, присвоено?

КАЖДОМУ СВОЁ

Мне рассказывали, что Сергей Ким, следователь по особо важным делам Следственного отделения Второго Управления Генпрокуратуры РФ, передавал дело «трёх хохлов» в суд с облегчением, но без особой радости. Ему вроде бы очень хотелось ущучить персонально Андрей Васильича, но не получилось. Единственное, чем аукнулась Катаргину та заваруха, это забавным подмётным письмом, распространённым в конце 1997 года. В нём будущий мэр напрямую увязывался с бандитами, а «Хозторг» и «СМУ-102» именовались криминальными структурами, где отмываются «грязные» деньги.

Подписал ту бумагу некий С.Н.Михайлов, персонаж, по всей видимости, вымышленный, однако человек – вполне реальный. С тех пор листовки примерно аналогичного содержания нет-нет, да и появляются в Нашгороде, точно напоминание о том, что память уничтожить невозможно. И что тайное рано или поздно становится явным. Вот, например, посмотрите, как ясней и яснее вырисовываются с каждым месяцем очертания колоссальной финансовой нахлобучки под названием «Программа развития ЗАТО». Поскольку на прошлой неделе мы обещали вам рассказать кое-что новенькое по этой теме, то давайте к ней и перейдём. Хватит пока про обрезы и ночные налёты…

В соответствии с мировой практикой к 1998 году в Нашгороде произошло окончательное размежевание преступности уличной и «беловоротничковой». Хулиганы-наркоманы продолжили свой унылый рейд по круглосуточным ларькам и спирто-наркоторговцам в одиночку. Ибо народ головастый смекнул, что денежки (и весьма приличные притом!) можно брать с куда меньшим риском для жизни и здоровья. К тому же – без особых усилий, поскольку не хапал в ту пору в Красноярском крае только совсем уж ленивый.

Пример «передовиков капиталистического труда» непрерывно маячил перед глазами. Так, президент банка «Металэкс» Андрей Джиоев ухитрился перехватить у государства 20-процентные пакеты акций алюминиевого и металлургического заводов, а также Ачинского глиноземного комбината. После чего в крае появился второй губернатор – Анатолий Быков, бывший преподаватель физкультуры в Назарове, владелец заводов, газет, пароходов и телекомпаний.

БАНКИ БОЛЬШИЕ И МАЛЕНЬКИЕ

Про Папу-Петровича мы в нашем повествовании уже вспоминали мимоходом. Теперь пришла пора взглянуть на шахматную доску повнимательней, чтобы уяснить расстановку фигур. Для Нашгорода всё началось с того, что огромное здание прогоревшего банка «Енисей» отошло финансовому флагману империи Быкова. ОАО «Банк «Металэкс» было создано для обслуживания экспортных операций КрАЗа при непосредственном участии Анатоль Петровича. В лучшие годы он уверенно входил в пятёрку крупнейших региональных банков России. Рулили им люди разные, но одинаково известные. К примеру – Борис Абрамович, «главный лётчик» Красноярского края. Или упоминавшийся выше А.Джиоев.

После громкой ссоры Быкова с Лебедем «Металэкс» протянул не долго. Меняющий владельца «КрАЗ» перевёл свои счета в Москву. Вместо них в Красноярск прибыла специальная следственная бригада МВД России. Чиновники краевой администрации помахали красной тряпкой, и против ряда руководителей банка возбудились уголовные дела. Позже они были прекращены, но своего Дерипаска добился. «Металэкс» объявил о прекращении финансовых операций. В подвешенном состоянии оказались 120 тысяч частных вкладчиков банка и 3,6 тысячи юридических лиц, имевших несчастье доверить ему свои средства.

В Железногорске закат «Металэкса» сопровождался истошным кудахтаньем о необходимости спасения народных денежек любой ценой. Спасать было чего: в «Металэксе» открыло счет, в частности, ООО «СибАлко». Параллельно, правда, Катаргин приглядывал уже в Красноярске какой-нибудь полудохлый банчишко, дабы повесить на него блестящую табличку «муниципальный». Когда два этих потока пересеклись в одной точке, железногорский «Металэкс» умер, а его роскошное здание (вместе с долгами) перешло акционерному обществу «Сибирский Индустриальный Акционерный Банк», или попросту «СИАБ». На создание коего внебюджетный фонд «Город» выделил ни много, ни мало – 11,48 млн рублей.

Совет директоров ОАО возглавил, естественно, сам мэр. И чудеса воспоследовали незамедлительно. Банку, где Нашгород до самого последнего момента не имел даже блокирующего пакета акций, Катаргин с Мерхалёвым доверили счета муниципальных предприятий. «СИАБ» должен был сделать финансовые потоки ЗАТО не только прозрачными, но и правильными. «СИАБ» должен был стать мощным подспорьем для развития «новых производств» Катаргина. И всё такое прочее.

УМЕРЕТЬ КРАСИВО

На деле, разумеется, ничего такого не вышло. Банк прибыли не приносил, проедая больше, чем успевал зарабатывать. Оно и неудивительно: «СИАБ» принимал участие в довольно сомнительных операциях. Например, в октябре 2000 года Серый дом подписал с директором ООО «Деревообрабатывающий завод» гарантийное соглашение к договору бюджетного кредита. В соответствии с ним директор «ДОЗа» Богомолов передал администрации на ответственное хранение вексель «СИАБа» номиналом 1,8 млн рублей – в качестве гарантии возврата заёмных средств.

Что из этой комедии получилось, вы можете увидеть сами. «ДОЗ», как юридическое лицо, исчез. Не помогли ему ни масштабные «санитарные» рубки «Горлесхозом» окрестных лесов, ни почти 23 миллиона бюджетных денег. Вместе с заводом потух тихонечко и банк, предварительно инициировав банкротство мясокомбината «Железногорский». Здание «СИАБа» - единственная его ценность - было продано, в конце концов, Сбербанку некой никому в городе не известной фирмой «Интеграл». Подобные сделки, кстати, вполне в духе красноярского «Металэкса». Андрей Джиоев, как утверждают эксперты, исповедовал такую схему сбережения недвижимости весьма и весьма ревностно. Ну а поскольку железногорским «СИАБом» руководил выходец «из-под Джиоева», Евгений Игнатов, то фокус сей никого, по большому счёту, и не удивил.

Год Миллениума в нашей истории вообще был показательным. Умирающий краевой «Металэкс» сумел, тем не менее, сдёрнуть свыше 26 млн рублей с должника – ООО «СибАлко». И почти одновременно вкладчики «Металэкса» накатали заявление о хищении мошенническим путём почти 250 тысяч рублей директором «СибАлко» Валентином Рашковским. Но мэр предпочёл закрыть на это глаза. Уголовное дело развалилось. И, признаться, раньше я думал, что секрет показного равнодушия Катаргина крылся в каких-то шахер-махерах с водкой. Так ведь нет. Россияне! Я был дурак. Бейте меня. Я не сумел по достоинству оценить людей и деньги, пришедшие делать бизнес в окрестностях Серого дома. Но теперь - теперь я вам в точности расскажу, как там было дело. Запомните сами и внукам передайте!

ЭКОНОМИКА ДОЛЖНА БЫТЬ ЭКОНОМНОЙ

Задача максимально возможного уменьшения налоговых платежей стоит практически перед каждым предприятием России. Кто-то решает её относительно законными способами. Другие готовы пойти на мелкие прегрешения. Третьи – пускаются во все тяжкие. Особенно когда входят во вкус мошеннических проделок.

Пару лет назад питерские налоговики пресекли незаконное получение из бюджета миллиарда рублей. Десять фирм попросили возместить им налог на добавленную стоимость (НДС). Операция строилась на законном праве организации вернуть переплаченный налог в случае, если товар не был реализован за отчётный налоговый период.

Фирмы, участвовавшие в афере, якобы закупали различные товары в Смоленской области. Сделки оплачивались неликвидными векселями. А затем «покупатели» выкатили требование возместить им НДС – по 100 млн рублей каждой фирме. Однако проведённые проверки показали, что все эти организации имели расчетные счета в одном и том же банке и работали исключительно на внутреннем рынке. Перепуганные участники противоправной схемы пошли на попятную и письменно отказались от своих претензий.

Как вы думаете, зачем я это вам рассказываю? Образованность свою хочу показать? Конечно, нет. Просто схема с «потерянным» НДС станет той отмычкой, что позволит нам с вами открыть одну из главных тайн железногорского ликёро-водочного завода. Так что запоминайте по мере сил…

В 2001 году управление МНС России по Ярославской области обнаружило, что одно из предприятий заявило к возмещению из бюджета «входной» НДС. Согласно контракту, оно якобы поставило в Англию йодноватокислый калий на сумму 5,9 млн рублей. Однако проверка установила, что такой химикат в указанном количестве нигде не производился и никуда не отгружался. Государство, короче, вновь пытались взять «на арапа».

Дальнейшее разбирательство показало, что фиктивные платежи за фиктивный товар гонялись по пяти столичным банкам. Банки эти, в свою очередь, имели корреспондентские счета в акционерном «Юникбанке», тоже московском. Скоро мы познакомимся с ним поближе.

ПРО ЭФФЕКТИВНЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ

ООО «СибАлко» (Сибирская Алкогольная Компания) было зарегистрировано в Нашгороде почти шесть лет назад. Руководить ею поставили красноярского бизнесмена Валентина Нахмановича Рашковского. А рулить деятельностью водочного завода Серый дом нанял фирму под названием «Торговый дом «Девятка». В рамках инвестиционной зоны её учредили столичное ООО «Проф Арт-М» и красноярское ООО «Кристалл-К». После чего новенькую управляющую компанию возглавил москвич Ашот Робертович Тумасян.

Что, непонятно? Поясняю. В мэрии считают, что чиновники эффективно распоряжаться собственностью не могут. (Истинная правда: не получается у них как-то.) Поэтому в помощь обязательно нужно привлекать акул бизнеса. Вот и привлекли. Рашковский и Тумасян друг друга стоили. «СибАлко» в их жизни стало не первым и уж, конечно, не последним проектом. Рашковского, например, однажды занесли в список тысячи «Самых профессиональных менеджеров России» (версия газеты «Коммерсантъ»). Как вы понимаете, такие люди на улице не валяются и просто так в Нашгороде не появились бы. И верно. Фирма «Кристалл-К», учредившая ТД «Девятка», представляла в действительности интересы Рашковского. Ну а «Проф Арт-М», надо полагать, имела непосредственное отношение к Тумасяну.

Чтобы вы могли представить себе истинный масштаб этих персонажей, вот вам цитата номер раз из сети Интернет: «На ОАО «Красноярский завод тяжелых экскаваторов» избран новый состав Наблюдательного совета. В него вошли семь человек. Среди них Сергей Зенченко - представитель ОАО «Банк «Металэкс», Ашот Тумасян - генеральный директор ОАО «Красэнергомаш-холдинг» и Валентин Рашковский - председатель Наблюдательного Совета».

По договору с КУМИ Железногорска, вознаграждение управляющего «СибАлко» составляло 75% от прибыли завода. Возмещению подлежали командировочные, почтовые, телефонные и прочие его расходы. В случае банкротства предприятие отвечало бы за долги сперва своим уставным капиталом (50.000 рублей), потом уставным капиталом «Девятки» (8,4 тыс.), а напоследок в расход могло бы пойти даже имущество КУМИ. Один Тумасян ничем не рисковал. Более того, он имел право «закладывать и налагать иные виды обременения на долю КУМИ в «СибАлко». Такая вот лафа, о которой, впрочем, я вам уже рассказывал выше.

«ЗАДОЛБАЛТИКА» И ДРУГИЕ ПОРНОКОПЫТНЫЕ

Казалось бы, в подобных условиях коммерсанты могли воздвигнуть водочный завод в Железногорске просто за свой счёт. Учитывая огромные налоговые льготы, представляемые инвестиционной зоной. Но нет. На 20 млн рублей (это с процентами) расщедрился для «СибАлко» внебюджетный фонд «Город». Затем 30 миллионов бахнула туда же Программа развития ЗАТО. Причём деньги оформили не как бюджетный кредит, а как «увеличение уставного капитала предприятия». Что далеко не одно и то же.

Делались в «СибАлко» и другие инвестиции. Самая скандальная из них – кредит Сбербанка под поручительство МУП «ПАТП» на сумму 18 млн рублей. Вложился в завод вроде бы и сам Рашковский (но эта сделка – в свете последующих событий – отнюдь не факт.) С оборудованием и специалистами помогла железногорцам некая фирма «Русак», т.е. «Русская Алкогольная Компания». В Интернете читаем:

«В рязанской деревне Аделино ЗАО «Русский инвестиционно-промышленный синдикатъ» через родственное предприятие - «Русскую алкогольную компанию ЛТД» - начало выпускать вермут. Название («МАRTI №1») и оформление этикетки этого напитка сильно напоминали товарный знак «Martini». Хотя до откровенной лжи производители не опускались. На «родной» бутылке «Martini» написано, что фирма основана в Турине (Fondato a Torino). Рязанская этикетка гласила: Fondato a Russo. Изображение в центре, а также количество медалей и гербов российского «MartiN1» совпадало с картинкой на итальянском вермуте. А внизу этикетки на непонятном языке указывалось: Produto Adelino (вместо Product of Italy).

Суд итальянцы после долгих препирательств выиграли. Но «Русак» на этом не успокоился. В следующий раз он скакнул на полянку ЗАО «Пиво-безалкогольный комбинат «Очаково». Рязанский джин-тоник выпускался в бутылках, практически неотличимых от «Очаковских». Вновь состоялся суд, и вновь «алкогольные пираты» получили по рукам. Тем не менее, они продолжали регистрировать на своё имя аналоги раскрученных брэдов и промышленных образцов, в том числе – даже «Советского Шампанского». Правда, в исполнении «Русака» последнее выглядело, как «Советское Шамп».

ТУДА-СЮДА-ОБРАТНО: ТЕБЕ И МНЕ ПРИЯТНО

Но вернёмся на родную землю. Летом 2000 года Валентин Рашковский подписал с предпринимателем Маратом Исаевым договор об оказании консультационных услуг. Всего за пять месяцев по этой бумаге бывший начальник отдела «Хозторга» получил 3,3 млн рублей. За что? За «устные консультации по организации продаж новых видов продукции». Нехило, правда?

До самого последнего времени ваш покорный слуга полагал, что таким образом Катаргин компенсировал своему давнему компаньону потери, полученные посредством операции «Деревообрабатывающий завод». Однако не всё здесь так просто. Попавшие в руки «СГ-26» документы рисуют нам совсем другую стратегию и тактику деятельности Рашковского с Тумасяном. Поэтому отсюда – повнимательнее.

В октябре 2001 года «СибАлко» начинает приобретать оборудование у столичной фирмы «Время-К». Всякие там токарные и сверлильные станки, прочее не вполне профильное для ликёро-водочного завода железо. Сделки осуществляются партиями. Последняя, пятая, датирована 30 октября. За всё про всё железногорцы должны перечислить москвичам 300 миллионов 15 тысяч 64 рубля. Повторяю: ТРИСТА МИЛЛИОНОВ, как одну копеечку. Счёт продавца находится в столичном акционерном «Юникбанке». Да-да, том самом, о котором мы говорили выше.

На кой чёрт «СибАлке» потребовалось тащить из Москвы, самовывозом, по железной дороге, к примеру, слесарный стол стоимостью 16,7 тысячи рублей – вопрос ещё тот. Может, деньги лишние завалялись, а девать некуда было, а? Однако заниматься бесплодными гаданиями мы не станем. Потому что весь этот железный мусор железногорский водочный завод начал перепродавать буквально на следующий же день после покупки. Чес-слово.

Так, 18 октября подписан договор с ООО «Время-К» о купле-продаже двух токарных станков за 3,28 млн рублей. На них оформляются счёт-фактура, товарная накладная и прочие бумаги. А уже 19 октября те же самые два станка «СибАлко» в лице директора Кудряшова (откуда он взялся такой, кто бы объяснил?) продаёт московской фирме «Пэскада». За 3,29 млн рублей. И так – буквально по всей спецификации, пункт за пунктом. Мелкие разночтения наблюдаются лишь в оценке конкретных позиций. Ну, типа, тыща рублей туда, тыща сюда. Чтобы документы не выглядели совсем уж близняшками, надо полагать.

БЕЗУМНЫЙ ДЕНЬ ИЛИ ПРАЗДНИК ЖИЗНИ НА «СИБАЛКО»

На первый взгляд, осуществлённая сделка не имеет никакого смысла. Заработанные на ней триста тысяч, конечно, можно считать доходом. Но только не в сравнении с произведёнными затратами. Больше скажу. При внимательном рассмотрении эта операция ещё менее осмысленна. Трудно представить, что на «СибАлко» трудились настолько ушлые снабженцы, что бабло они ухитрялись наваривать на столь детских спекуляциях. Примерно такую сделку, правда, ещё в 1998 году мэр Катаргин прокрутил в Железногорске, с железом для «ДОЗа», но это ведь совсем другой коленкор. Тогда платил бюджет…

Листаем бумаги дальше. Расчёт со «Временем-К» сибиряки откладывали почти месяц: щедрые москвичи оставили им на раздумья аж 42 дня. Только 28 ноября «СибАлко» вроде бы перечисляет в столицу требуемую сумму, в т.ч. налог на добавленную стоимость – помните, мы о нём говорили в начале? То есть, по бумагам, повторюсь, проплата по сделке осуществлена 28 ноября 2001 года. Эта оговорка, как вы поймёте позже, не случайна.

Чудеса продолжаются. ООО «Пэскада», эта наивная жертва заколючинских спекулянтов, как выясняется, тоже не лыком шито. Платить за покупку оно не собирается. Дело начинает пахнуть керосином: 300 мильёнов – денежки солидные, даже для ликёро-водочного завода. Влететь на такую сумму не дай Бог никому. Однако наши умельцы не унывают. Сразу после проплаты денег «Времени-К» они ухитряются заключить в Москве т.н. «договор факторинга», т.е. финансирования под уступку денежного требования. Железногорцы, можно сказать, спасены. Но каким образом?

Двадцать восьмого же ноября столичный акционерный «Руна-банк» возвращает в Нашгород прохлопанные Рашковским миллионы. Но не из своего кармана, а из средств некоего ЗАО «ТМТ-Инвест». Взамен «СибАлко» передаёт москвичам право требовать с противной «Пэскады» должок. Надо ли говорить о том, что счета «Руны» и «ТМТ-Инвеста» находятся в «Юникбанке»? Думаю, нет. Но этим дело не ограничивается. Угадайте с трёх раз, с какого счёта оперирует деньгами «СибАлко», отказавшись от услуг Сбербанка? Ну? Правильно. Это всё тот же «Юникбанк». Поэтому о нём – подробнее.

ПОСРЕДНИКИ В БЕЛЫХ ВОРОТНИЧКАХ

«Юникбанку» чуть больше десяти лет, но его бурному прошлому позавидуют многие любители острых ощущений. Уже в 1996 году у этой организации были большущие проблемы с налоговой инспекцией и арбитражными судами. Банк не раз били рублём за нарушение налогового законодательства. К 2001 году «Юник…» - в числе прочих умельцев, конечно же - настолько достал проверяющие органы, что Министерство по налогам и сборам РФ пошло на крайние меры.

Вдосталь нахлебавшись всевозможных фокусов с раздойкой бюджета, налоговики составили и опубликовали «чёрный список» банков, замеченных в сомнительных схемах минимизации налоговых платежей. «Юник» занял в нём почётное седьмое место. Чем это ему грозило? Ничем хорошим. МНС РФ запретило российским экспортёрам и перевозчикам осуществлять расчёты через банки, которые «использовались при попытках неправомерного возмещения НДС». Вот только героические топ-менеджеры фирмы «СибАлко» из маленького сибирского городка на эти запреты плевать хотели…

Не менее интересны взаимоотношения «Юникбанка» с другим участником нашей истории – «Руна-банком». Две эти фирмы, мягко говоря, дружили домами. Они легко и бессмысленно (на первый взгляд, разумеется) перепихивали друг дружке собственные векселя на десятки миллионов рублей. Они то и дело обменивались кредитами, в т.ч. и однодневными – опять же на десятки миллионов. И всё в таком роде.

Масштаб подобных джентльменских сделок тем более замечателен, что наши герои отнюдь не блистали благополучием. Прибыль «Юникбанка» за весь 2002 год составила 4,8 млн рублей. «Руна-банк» заработал и того меньше, 934 тысячи «деревянных». Тем не менее, денежки у москвичей водились, они их вовсю «инвестировали» за рубежом. Возникает естественный вопрос: что это были за деньги, откуда они брались и куда уходили? Не из ручейков ли наподобие нашего «СибАлко» составлялись потом полноводные финансовые реки, хлеставшие в оффшоры через, например, скандально известный Bank of New York? Всё может быть. И это – тема для ещё одного отступления. Но чуть позже.

«КРАСНОЯРСКИЙ СЛЕД»

Пришла пора нам посмотреть повнимательнее на железногорских исполнителей проекта. Их, как вы знаете, двое: Валентин Рашковский, директор «СибАлко», сын видного красноярского рэбе, и Ашот Тумасян, директор управляющей компании «Торговый дом «Девятка», а затем – ООО «Росспиртпром Сибири».

Откуда взялись эти ребята в Железногорске, гадать не приходится. Это кадры специально приглашённые. Но вот дальше начинается действительно интересное. Я уже упоминал о том, что в Красноярске гг Тумасян и Рашковский во времена «СибАлко» занимались более масштабным бизнесом. К примеру, руководили ОАО «Красэнергомаш-холдинг». Чтоб вы знали - эта организация обеспечивала теплом, светом и прочими услугами предприятия, находящиеся на территории холдинга. Параллельно «Красэнергомаш» подавал тепло микрорайону Солнечный. Серьёзная контора, в общем. Входили в неё также экскаваторный завод, завод «Сибинстрем» и металлургический завод «Потэк».

Как оказались наши водочные умельцы в рядах тяжёлых машиностроителей? Довольно просто. Когда «Красэнергомаш» перекупили американцы (запомните этот факт), их доверенное лицо, московский «Собинбанк», назначил в холдинг нового генерального директора. Им и стал Ашот Тумасян. За какие такие заслуги? А вот давайте перенесёмся из города К. на реке Е. в столицу нашей Родины. Кое-какие ответы на заданные вопросы находятся там.

«МОСКОВСКИЙ СЛЕД»

Коммерческий «Собинбанк» в рассматриваемый исторический момент входил в число 30 крупнейших банков России. И неудивительно. Пятой частью его уставного капитала владела ракетно-космическая корпорация «Энергия». 17% уставного капитала принадлежали «Лукойлу». 15% - ЗАО «Алроса», якутскому алмазному монополисту. И так далее.

Собственные средства банка составляли почти 4 млрд рублей. Казалось бы, такому серьёзному предприятию не было нужды заниматься махинациями? А вот тут-то вы и не правы. Денег много не бывает. В конце 1999 года федеральный центр всерьёз взялся за эту контору. Причиной первого большого «наезда» стал контрольный пакет акций «Алросы». Чтоб вы поняли, на каком уровне решался вопрос, скажу: под угрозой оказался договор о разграничении полномочий между Москвой и республикой Саха. Впрочем, та история для «Собинбанка» разрешилась вполне благополучно. Якутия и Кремль сумели договориться. Зато после ухода в отставку Бориса Ельцина для банка настали поистине чёрные дни.

Вы спросите, причём тут первый президент России? Да, в общем, как бы и не причём. Вот только московские СМИ напрямую увязывали деятельность «Собинбанка» с интересами т.н. Семьи. Почему? Одним из членов Совета директоров банка был советник главы президентской администрации Александр Мамут…

Впрочем, неприятности у «Собинбанка» начались не из-за этого. В игру вмешались власти США. По их данным, в конце девяностых в американском Bank of New York были незаконно «отмыты» более 7 млрд долларов из России. Эти деньги прятались за океаном ради ухода от налогообложения. Часть из них попала в руки криминальных авторитетов. Хотите верьте, хотите нет, но пусковым механизмом этой аферы ФБР назвало «Собинбанк».

«АРМЯНСКИЙ СЛЕД»

В конце концов, банк подписал с американцами соглашение о конфискации 12 млн долларов, находящихся на его счетах в BONY. Т.е. фактически признал свою вину. Примерно в то же время в Московской области судом были отменены результаты сделки, по которой «Собинбанк» выкупил дебиторскую задолженность РАО «ЕЭС России» на сумму в полмиллиарда рублей. Обошлась эта сделка банку всего в 93,5 миллиона потому, что прочих желающих о проводимых торгах известить… забыли.

Полагаю, двух приведённых фактов достаточно, чтобы составить вполне определённое мнение о том, какие силы (и какие деньги) стояли за назначением нового директора «Красэнергомаш-холдинга». Если миллиарды долларов выводились из России, они запросто могли вернуться обратно уже через какую-нибудь третью страну. И тогда можно предполагать, что реальными владельцами холдинга на самом деле являются никакие не янки, а наши отечественные олигархи. Да, кстати - я забыл сказать, что к делу Bank of New York американцы склоны были приплетать гг Березовского и Абрамовича. Так что горизонты нашего расследования раздвигаются почти до планетарного масштаба. Но и это ещё не всё!

Бездарно прохлопанные менеджерами «СибАлко» 300 млн рублей согласились им вернуть две столичные структуры: ЗАО «ТМТ-Инвест» и «Руна-банк». Про первую ничего не скажу – не знаю. А вот что касается второй, то тут есть чему подивиться. Помимо трогательной дружбы с большим специалистам по уводу НДС, московским «Юникбанком», о котором мы говорили на прошлой неделе, «Руна» засветилась ещё в одной области.

Как выясняется, сей скромный в общем-то банк являлся основным инвестором армянского ЗАО «Наирит». Это один из пяти имеющихся в мире заводов хлоропренового каучука. Весьма лакомый кусочек, учитывая, что продукция его шла не только в Россию, но и в Белоруссию, Украину, Казахстан, Болгарию, Иран и т.д. Где господа инвесторы брали деньги? Не в Железногорске ли? Очень возможно. Как говорил один из партнёров Андрея Катаргина: «Из своего кармана денежки и дурак может вытащить, а ты вот попробуй бюджетные прокрутить!»

СВОЙ СВОЕМУ ПОНЕВОЛЕ БРАТ(ОК)

Но вернёмся к нашим баранам. Помимо гг Тумасяна и Рашковского в руководстве «Красэнергомаш-холдинга» наблюдался ещё один видный коммерсант, Андрей Иванович Джиоев. Глава ЗАО «Производственное объединение «Крастяжмаш» - это, как ни крути, почти федеральный уровень.

Придётся нам поближе присмотреться к этому господину. Тем паче, до июля 2002 года он был – вместе с Тумасяном - членом Совета директоров нашего «муниципального» банка «СИАБ» (ныне «переехавшего» в Санкт-Петербург). Получается, не совсем Серому дому чужие человечки, а? Как минимум – важные деловые партнёры.

Так и есть: г-н Джиоев – яркий представитель племени «новых русских», талантливых в любой области воспроизводства финансовых ресурсов. Он не только имел серьёзнейшее влияние на политику телеканала ТВК. И не только числился членом краевого Союза промышленников и предпринимателей, в компании с гг Ашлаповым и Абрамовичем (красноярским). Два года назад Джиоеву было оказано высокое доверие представлять край на российском уже съезде Союза промышленников и предпринимателей в Москве, наряду с Владимиром Потаниным («Интеррос») и Василием Жидковым (ГХК).

Впрочем, Андрей Иваныч метил выше. Ещё в 2001 году мусульманская общественная организация «Рефах» кооптировала его в оргкомитет учредительного съезда «Евразийской партии России». Если не ошибаюсь, возглавил ее впоследствии великий Пал Палыч Бородин, коего в Штатах также прессовали по делу BONY.

Однако самая захватывающая история произошла с нашим героем летом 2002 года. По Красноярску поползли тогда нехорошие слухи о том, что Анатолий Петрович Быков «заказал» троих предпринимателей: и.о. губернатора Ашлапова, председателя Совета красноярского отделения «ЕПР» Джиоева и гендиректора ООО «Росспиртпром Сибири» Тумасяна. Эта компания, якобы, сумела нанести Петровичу за время его отсидки в Лефортове значительный финансовый ущерб.

«ЧЕЧЕНСКИЙ СЛЕД»

Арестант Быков почти три года не мог лично стричь своих овец. Этим занимались его доверенные лица: депутат Госдумы Владислав Дёмин, Ирина Чехвалова, член Совета директоров КРАЗа, да значительная чеченская диаспора - давние деловые партнеры Петровича.

Собственно, к деньгам Быкова чеченцы подбирались давно, а его посадка только развязала им руки. Ключевым звеном, через которое оказалось возможным добраться до быковских кубышек, стала мадам Чехвалова - владелица оффшорной компании, на счетах которой хранилась самая значительная часть капиталов Петровича. Поэтому для начала г-н Джиоев познакомил лидера чеченской диаспоры Красноярска Закриева с «богатой невестой». Тот её совершенно обаял: знакомство закончилось гражданским браком и рождением совместного ребёночка.

Чеченцы перехватили контроль над многими быковскими активами: ООО «Металлургические технологии», кирпичным заводом КРАЗа и проч. Они разработали вексельные схемы, по которым деньги шли мимо кармана «Папы» и делились по-своему. Влияние Закриева на жену возросло настолько, что она переключила большую часть финансовых потоков на нужды чеченской диаспоры Красноярска. А та, в свою очередь, приложила немалые усилия для материальной поддержки боевиков в Ичкерии. Во всяком случае, так утверждали некоторые сотрудники правоохранительных органов.

Понятно, что после освобождения Быкову нужно было «зачистить» разбаловавшееся окружение. Делалось это обычно самым лапидарным способом: «Нет человека – нет проблемы». Но на сей раз история стала достоянием гласности. Отягощённому условным сроком Петровичу она могла обойтись слишком дорого. «Свинцовый дождь» не пролился. Наши герои продолжили триумфальное шествие наверх.

СКОЛЬ ВЕРЁВОЧКА НИ ВЕЙСЯ

Это был уже второй случай фантастического везения (?) г-на Джиоева. В первый раз фортуна улыбнулась ему во время разгрома быковской империи, когда спецбригада МВД п/р генерала Колесникова возбудила против руководителей «Металэкса» уголовное дело. Следствие по нему было прекращено лишь полтора года спустя. Ну а затем уже вкладчики «Металэкса» потребовали начать уголовное преследование директора «СибАлко» Рашковского, вроде бы похитившего чужие бабки. На сей раз в роли фортуны выступил мэр Катаргин, не оказавший следствию необходимой помощи. Милиционеры опять утёрлись.

Вообще, крутизна сопутствующих краху «СибАлко» обстоятельств потрясает. Когда Москва назначала Ашота Тумасяна директором холдинга «Россспиртпром Сибири», никому и в голову прийти не могло, что всего через два года следствие заинтересуется уже высшим руководством водочной промышленности РФ. По итогам их деятельности 20 заводов стали банкротами, 26 работают с убытком. Потери государственного бюджета от деятельности околоводочных жуликов в прошлом году составили свыше 40 миллиардов рублей. Так что возбуждение уголовного дела – это только начало череды громких скандалов федерального масштаба…

В патриархальном Железногорске на первый взгляд всё выглядело пристойно. «В результате неграмотной сбытовой политики ООО «Росспиртпром Сибири» началось снижение объёмов производства. В ООО «СибАлко» падение объёмов достигало 78%, был поставлен вопрос об изъятии лицензии, а затем о банкротстве» - сообщал Серый дом краевым информагентствам. И, как ни странно, отчасти говорил правду. Но лишь отчасти.

Мы отгородились от внешнего мира колючей проволокой и думали, что она убережёт нас. Мы ошиблись. Можете сами прикинуть, сколько народу было заинтересовано в существовании такого вот «СибАлко». С его «крышей» в лице администрации ЗАТО. И с его банковскими счетами. Только за один день - 28 ноября 2001 года – и только по одному счёту «СибАлко» пулей просвистели 557 млн рублей. Повторяю: ПЯТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ СЕМЬ МИЛЛИОНОВ. И к окончанию рабочего дня счёт оказался так же девственно чист, каким был поутру. Что же за смысл был в этой операции?

ПО СЛЕДАМ ТРЁХСОТ МИЛЛИОНОВ

Итак, на протяжении месяца «СибАлко» покупает у московского ООО «Время-К» всевозможное оборудование. Пять договоров купли-продажи интересны уже тем, что заключает их от имени завода некий Кудряшов А.В. Кто это такой, в точности неизвестно. Зато подпись под договорами ставит наш земляк Александр Горовенко, один из первых директоров «СибАлко», а затем главный инженер ООО «ДОЗ». Это, разумеется, пока не криминал, но уже странновато, согласитесь.

Общая сумма сделки превышает 300 миллионов рублей. На эдакие деньжищи железногорцы приобретают в Москве токарные, фрезерные и шлифовальные станки, запорную арматуру, штампы, контейнерные котлы, прессы и прочее железо. Налог на добавленную стоимость со всей операции составляет 50 с копейками миллионов «деревянных». Запомним эту приятную циферку и двинемся дальше.

Ещё месяц «СибАлко» тратит на то, чтобы спихнуть закупленное оборудование московскому ООО «Пэскада». (Говорят, что и «Пэскада» и «Время-К», вместе с директорами, с тех пор находятся в розыске. За что купил, за то и продаю, извините за каламбур.) Договор купли-продажи каждой новой партии товара заключается буквально на следующий же день после сделки с «Временем-К». На этой нехитрой акции железногорцы в итоге теоретически наваривают триста тысяч. Но только теоретически…

Не правда ли - всё выглядит до анекдотичности нелепо? Свои триста миллионов «СибАлко» переводит «Времени-К» 28 ноября 2001 года. Благо, заключённые договоры такую отсрочку сибирякам представляют. К этому моменту денежек от «Пэскады» нет, как нет. Валентин Рашковский вынужден искать некие варианты, чтобы закрыть чудовищную брешь в кассе предприятия. В такой острой ситуации - дело в ЗАТО идёт к выборам мэра, оппозиция только и ждёт какого-нибудь крупного скандала - спасти Рашковского может лишь чудо. И оно… происходит.

Спасение для «СибАлко» является в образе московского АКБ «Руна-банк», готового принять участие в судьбе незадачливых коммерсантов. И тут в нашем повествовании наступает черёд настоящей финансовой эквилибристики, которая, собственно, и отличает мелкое воровство бюджетных средств от экономического мошенничества «в особо крупных размерах». Хотя ничего особо сложного нет, по сути, и здесь. Следите за руками фокусника.

ЦЕНА ВЗАИМОВЫРУЧКИ

«Руна-банк» находит в столице, натурально, доброго самаритянина – ЗАО «ТМТ-Инвест». Эта фирма согласна вернуть в Нашгород прохлопанные деньги взамен на право истребовать долг с «Пэскады». Соответствующие договоры (договоры факторинга) г-н Рашковский подписывает с руководителями «Руна-банка» и «ТМТ-Инвеста» прямо в тот же злосчастный день, 28 ноября. Не человек, а финансовый тайфун какой-то! Куда, правда, он раньше смотрел, не совсем понятно. Ну да не будет отвлекаться. У нас ещё очень много всего интересного впереди.

Итак, «ТМТ-Инвест» готово выручить «СибАлко». Не бесплатно. Таких филантропов в природе уж точно не существует. За свою услугу москвичи просят комиссионные. Сумма их, что называется, внушает: 60 с лишним миллионов. Но железным горцам выбирать не приходится, на безрыбье и рак рыба. Рашковский подписывает бумаги. Что это означает, вы легко можете посчитать сами. По результатам всех произведённых сделок «СибАлко» остаётся в минусе. И минус этот как раз и составляет 60 млн рублей. Нечего сказать, достойное завершение спекуляции!

Но на этом приключения заколючинских денежек отнюдь не кончаются. Валентина Рашковского совсем не зря «Ъ» отмечал как блестящего менеджера, элитного управленца. В тот же день, 28 ноября 2001 года, «СибАлко» продолжает творить в Москве экономические чудеса. «ТМТ-Инвест» каким-то образом убеждает нашего героя в необходимости покупки векселей «Юникбанка», организации, где располагались счета всех участников сделки.

О репутации данного банка на тот момент мы уже говорили выше («чёрные списки» МНС, помните?), так что поступок г-на Рашковского граничит не то с героизмом, не то с безумием. Шестнадцать векселей «Юникбанка» номиналом в 300 млн рублей директор «СибАлко» соглашается приобрести за 195 миллионов. (Хорошо, когда в кассе предприятия есть чем рискнуть.) Я не большой спец в банковских операциях, но сдаётся мне, что такая уценка была произведена неспроста. Во-первых, срок погашения векселей наступал только через три года. А во-вторых, они и выпущены-то были – пожалуйста, не смейтесь – 28 ноября 2001 года. Точно специально к случаю…

Полный абзац! Любой нормальный человек тут же задастся вопросом: уж не рехнулся ли директор «СибАлко» от лихой столичной жизни? Зачем ему увеличивать и без того крупную прореху в собственном бюджете? А вот и не рехнулся. Рашковский отлично знал, что делает. Смотрите, что произошло дальше.

ЧУДЕСА ПРОДОЛЖАЮТСЯ

Получив в безраздельное владение ценные бумаги «Юникбанка» Валентин Нахманович тут же предложил их «Руна-банку». Мы уже не раз говорили здесь о том, что две эти организации жили буквально душа в душу, одним человечьим общежитием. И расчёт Рашковского оправдался полностью. В «Руна-банке» не только с радостью согласились выкупить векселя, но даже пошли ради этого на значительные жертвы. Распоясавшийся Рашковский вознамерился слупить с доверчивых и беззащитных москвичей лишних 50 миллионов рублей. Те, почесав тыковку, договоры подписали. Чего не сделаешь для хорошего человека?

Теперь – маленький психологический практикум. Если вы предположили, что и эта сделка осуществилась 28 ноября 2001 года, то вы недалеки от истины. За восемь часов рабочего времени вообще можно много чего успеть, ежели поторопиться. К примеру, крутануть через счёт сибирского ликёро-водочного завода полмиллиарда рублей, и часть из них (если только не все) по дороге «потерять».

Впрочем, волшебный день уже подходил к концу. Магическая сила его иссякала. «СибАлко» после акробатических этюдов трёх его директоров по-прежнему оставалось в убытке на 10 млн рублей. Но я готов поверить в то, что хитромудрый г-н Рашковский до заката успел отбить и эту сумму. Продав, к примеру, Иосифу Кобзону партию париков, ранее у него же и приобретённых. Ну, или, там, обеспечив корпорацию казахстанских корейцев доступом к тяжёлому машиностроению Красноярска.

Тем не менее, с аналогичным успехом денежки могли и пропасть. Тогда бюджетный кредит в 30 млн рублей, выделенный «СибАлко» Серым домом в 2001 году, пришёлся Рашковскому очень кстати. Суммы этой вполне хватило бы ещё на две операции, аналогичных той, что мы только что рассмотрели. Слава, слава щедрым железногорским чиновникам! Слава мудрым депутатам городского Совета! Слава налоговикам, милиции и прокуратуре, вечно бдящим за сохранностью муниципального добра! Всем слава, короче. А вот деньги кому? Ответ на этот вопрос нам подскажут эксперты.

НЕМНОГО ТЕОРИИ

Уход от уплаты налогов производился в России многими путями. Можно было, скажем, выстроить длинную цепочку перепродавцов, имитируя экспорт товара. А можно было поиграть в факторинг. Суть факторинговой схемы такова. Фирма, желавшая получить зачёт по НДС, «покупала» некий товар на условиях отсрочки платежа. После чего - уже с более длительной отсрочкой и небольшой наценкой – «перепродавала» его другой компании. Не дожидаясь оплаты товара, с неким банком заключался договор факторинга. Таким образом, банк приобретал право денежного требования, а взамен перечислял фирме деньги, которыми она и расплачивалась за товар.

Дальше просто. Банк за свои услуги получал заведомо завышенную комиссию. В соответствии с Налоговым кодексом такой платёж облагался НДС. Посредник же параллельно «покупал», а затем «продавал» веселя, по специально подобранным котировкам. Такая купля-продажа компенсировала его убыток, возникающий после уплаты комиссионных. Возврат организатором зачёта (или банком) части уплаченной комиссии производился, как правило, через внутрибанковские каналы обналички. Всё.

Теперь скажите: вам эта схема ничего не напоминает? Не кажется вам, что эксперты Министерства по налогам и сборам описывали именно взаимоотношения «СибАлко», «Юникбанка» и компании? Тогда выходит, что наши изначальные подозрения абсолютно оправданны. Мы видели только верхушку айсберга. То, что власти нам хотели показать. А в действительности железногорский ликёро-водочный завод использовался как инструмент в схемах по хищению НДС. Как минимум один раз. Как максимум - …

Лица, участвующие в таких сделках, в случае обнаружения предварительного сговора, могли запросто угодить под суд. Доказать же, что некая группа предприятий занимается схемотехникой по уклонению от уплаты налогов с использованием факторинговых операций, не составляло труда. МНС давно научилось выслеживать подобные операции и верно их классифицировать. Так почему же на сей раз государевы чиновники предпочли закрыть глаза на явную аферу? Ответ на этот вопрос столь же прост, сколь и предсказуем. В нашем лесу все звери равны, но некоторые равнее. У нас запрещается воровать кошельки в автобусах. Предприятия и миллионы воровать можно. Особенно при наличии серьёзной «крыши». В истории же «СибАлко» таких «крыш» хватало с избытком.

ДЕЛИМОЕ + ДЕЛИТЕЛЬ = ЧАСТНОЕ

Как вы уже, наверное, поняли, никаких станков и никаких векселей в природе, скорее всего, не существовало. Стало быть, и господина Рашковского финансовым гением мы объявлять поспешили. Всё было не так. За картинкой, нарисованной на куске пропагандистского холста, скрывалась дверка, ведущая к быстрому обогащению. Служебный вход для мастеров превращения народного добра в частную собственность.

«Показательный инвестиционный проект» (определение вице-мэра Мерхалёва, 2001 год) иногородние менеджеры использовали по-своему. Глобальные масштабы их деятельности вызывают невольный трепет. Всего за один день по счёту «СибАлко» прошла четверть годового бюджета ЗАТО. И исчезла так же бесследно, как появилась. Что на этом фоне водка? - Фигня. С тем же успехом на «СибАлко» могли валять валенки для пингвинов. Главное – местные власти никак не мешали ушлым предпринимателям набивать карманы. И это, поверьте, ещё мягко сказано.

Когда летом 2002 года скрывать положение завода стало невозможно, Катаргин дал команду банкротить предприятие. Якобы, исключительно в интересах его работников и города в целом. Начальница КУМИ Елена Машковцева взяла под козырёк, но при этом предложила мэру провести на «СибАлко» аудиторскую проверку. Ибо полагала, что в ситуации усматривались признаки умышленного банкротства. Катаргин это предложение проигнорировал. Знал, должно быть, что бухгалтерские документы «СибАлко» несколькими месяцами ранее были отправлены в Москву, фирме «ФинЭкспертиза», и там «потерялись». Оч-чень вовремя.

К счастью, документы, как и рукописи – не горят. Я глубоко признателен тем людям, которые пошли на определённый риск, чтобы предать гласности всю эту историю. Думаю, что теперь этим лишь дело не кончится. На поныне существующем Интернет-сайте «СибАлко» читаем: «Парламент 21 века» - самая демократичная водка в мире! Железногорские жители предпочитают «Парламент» всем другим водкам края, России и мира. Узнайте о выгодах сотрудничества с ООО «СибАлко», позвонив нам по тел.: 4-66-02». 

Чёрт, позвонить, что ли? Вдруг новые собственники (хм, новые ли?) ещё чего-нибудь интересного расскажут. Ведь наши герои вряд ли остановились на достигнутом. Аппетит приходит во время еды.

 

 
Рассказать про это друзьям в:

Добавить комментарий

Внимание!
Перед публикацией комментарий проходит проверку.
В комментарии к материалу разрешено выражать свое отношение к тексту или событию в пристойной форме. В случае появления ненормативной лексики, перерастания комментирования в оскорбления и т.д., комментарии будет удаляться.
Если вы заметили сообщение с нарушением, нажмите возле него на кнопку с зеленым гоблином.
Давайте не будем сами себе злобными Буртинами

Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >
Мы поддерживаем
РОСЖКХ
ЗАСТАВЬ КОММУНАЛЬЩИКОВ РАБОТАТЬ!

История Железногорска
событий нет

по материалам библиотеки им.Горького
Телепрограмма
Телепрограмма операторов г. Железногорск
КАБЕЛЬНЫЕ

ЭФИРНЫЕ
Погода в Железногорске
Погодный информер meteo26.ru




подробно
Остальное

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Выделить