Уран-Батор
Сайт Эдуарда Безобразова

Железногорск

Главная arrow Публикации arrow Окружающая среда arrow СРОк годности  
Thursday, 22 August 2019
Меню
Главная
Антологии
Публикации
Город за неделю
Загадки нашего городка
Архив форума
Фотографии
Файлы
Сайт
Город Железногорск
Опрос
А если арестуют Кулеша он:
мошенник
жертва гебни
а кто это
чума на эти оба дома



результаты

Комментарии
RSS
Архив
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Подпишитесь на обновления сайта!



Twitter Уранбатора




Google
Поиск по сайту

СРОк годности Печатать E-mail
Thursday, 25 February 2010

Кого и почему не пускают работать в Железногорск.

Проекты и прожекты

Саморегулируемые организации не избавляют от мошенничества.

С начала 2009 года отменено лицензирование в сфере строительства и проектирования. Ему на смену пришла другая система: для того чтобы получить право работать на рынке, необходимо вступить в саморегулируемую организацию (СРО). Эксперты из числа профессионалов рынка в основном положительно оценивают нововведение. Однако, как во всяком новшестве, и здесь не обходится без издержек.

Эффективный регулятор

По данным, опубликованным на официальном сайте Российского союза строителей (РСС), на начало февраля 2010 года в реестр Ростехнадзора внесены более 340 саморегулируемых организаций. По словам вице-президента РСС Анвара Шамузафарова, к 10 февраля в состав СРО вошли около 46 тысяч организаций, работающих на строительном рынке. В числе зарегистрированных 133 СРО, которые объединили 11 тысяч организаций, занимающихся проектированием. В крае на сегодня действуют три СРО, объединивших строителей, и три, в которые вошли проектные организации.

В 2009 году руководитель нормативно-правовой секции Союза строителей Красноярского края Антон Глушков говорил: «До сих пор допуск на строительный рынок регламентировался законом о лицензировании. Для получения лицензии на определенные виды деятельности строительная организация должна была представить в лицензионный центр перечень документов, подтверждающих наличие необходимой квалификации у персонала, достаточную его численность и т. п. Максимальный срок действия лицензии — 10 лет. Такая практика оказалась не слишком успешной из-за отсутствия эффективных механизмов контроля. За качество выполнения работ, нарушение обязательств перед третьими лицами организация отвечала только лицензией. Юридически порядок ее отзыва существовал, но фактически такие случаи были единичны. Но даже в случае отзыва лицензии ничто не мешало зарегистрировать аналогичное предприятие под другой вывеской. Риски в строительстве высоки, спорных ситуаций достаточно много, велика и цена вопроса, выражающаяся в стоимости объекта. Необходим более эффективный регулятор». Предполагалось, что СРО станут именно таким регулятором.

Говорилось немало и о дополнительных механизмах защиты интересов инвестора. «В случае наступления негативных последствий первой отвечает страховая организация, полностью выплачивая компенсацию. Если она по каким-то основаниям не может этого сделать, отвечает само предприятие. Если же средств предприятия недостаточно для покрытия ущерба, подключается компенсационный фонд. Сумма выплачивается автоматически и в течение десяти дней после этого должна быть возвращена в полном объеме участниками СРО. Если через десять дней компенсационный фонд не будет пополнен, СРО рискует потерять свой статус, а ее участники — оказаться вне закона», — рассказывал в том же интервью Антон Глушков.

Виртуальные игроки

Ничего, в общем, плохого не видели в изменении правил вхождения на рынок и, главное, поведения на нем и сами игроки — строительные компании, проектировщики.

— СРО, несомненно, лучше, чем система лицензирования, — убежден директор архитектурной группы «Первая линия» Артур Пилипенко. — Ни для кого не секрет, что лицензии зачастую просто покупались. С появлением СРО твое соответствие нормам и требованиям оценивают твои же коллеги, которым в профессионализме и компетентности не откажешь.

Строительных организаций, по данным Антона Глушкова, по лицензиям насчитывалось в крае 3800. Сколько из них реально работали на рынке, трудно было сказать, пока не начался процесс формирования СРО. Но то, что значительная часть лицензий не работала, признавалось как факт всеми. Та же примерно ситуация была и в сфере проектирования. Артур Пилипенко привел такие цифры: в крае было выдано около 900 лицензий на право производства проектных работ, но когда министерство строительства и архитектуры в преддверии перехода на новую систему стало «считать по головам» проектировщиков, выяснилось, что какой-то деятельностью занимаются не больше 200 организаций. Причем порой — именно «какой-то». Характерный пример. В одном из отдаленных районов края нужно было построить производственный объект. Решили разместить заказ на месте, благо в районе зарегистрированы десять лицензированных проектных организаций. Когда стали искать их, выяснилось, что из десяти работает лишь одна, но и та за время своей деятельности сумела нарушить все, что только возможно нарушить, впору отбирать лицензию.

Некоторая доля скепсиса в отдельных оценках все же звучала. Общая логика — все делается как всегда в России: вместо того чтобы отладить систему лицензирования, которой пользуется весь мир, придумать и запустить антикоррупционные механизмы, инициаторы и организаторы махнули шашкой. Но даже скепсис был достаточно сдержанным. В целом рынок не возражал против нового регулятора. На практике, однако, все вышло не слишком гладко.

Чисто по-русски

В прошлом номере «ВК» мы вкратце упоминали о ситуации, когда краевая госэкспертиза «завернула» проект перепланировки нежилого помещения на основании того, что проект выполнен организацией, не входящей в СРО. По действующему закону такая организация не вправе заниматься проектной деятельностью. История не единична. Между тем причины, по которым организация не состоит в СРО, могут быть самыми различными.

Если прежде для получения лицензии достаточно было формального соответствия действующим требованиям, то с появлением СРО включился дополнительный фактор — человеческий, конечно. Высший орган СРО — общее собрание, которое выбирает постоянно действующий совет. Формально, по закону никто не вправе отказать новому члену в приеме, если у него все документы в порядке и внесен взнос в компенсационный фонд. А как на практике?.. Есть же совет, а в нем — люди, коллеги, каждый со своими интересами и пристрастиями.

По мнению заместителя руководителя УФАС по Красноярскому краю Олега Харченко, институт СРО и сегодня довольно сырой.

— Уже тот факт, что контроль за их деятельностью возложен на Ростехнадзор, ставит затею под угрозу, — говорит Харченко. — Вряд ли Ростехнадзор, который сегодня что только не контролирует, в состоянии обеспечить регулярный мониторинг деятельности СРО.

Представитель УФАС рассказал еще об одной неожиданной проблеме, связанной с саморегулируемыми организациями. Большое, если не большее их количество регистрируется в Москве. Предположим, фирма, работающая на красноярском строительном рынке, по какой-то причине не желает вступать в местную СРО и выбирает организацию в Москве, ну или просто за пределами края. Контролировать ее деятельность в Красноярске в таком случае становится трудно, еще труднее влиять на нее. На практике это выливается в такие вот казусные истории:

— Бюджетная организация — скажем, какой-то институт Красноярского научного центра — обязана в случае проведения ремонтных, строительных работ объявить конкурс, — рассказывает Харченко. — Конкурс выигрывает организация, формально соответствующая всем признакам строительной, имеющая документ, которые подтверждает ее членство в СРО, совсем необязательно в местной. После того как конкурс выигран, на площадку приходят жители Средней Азии — рабочие этой строительной компании — и вместо качественного ремонта или строительства начинают, прошу прощения, строить саклю. В Железногорске одна такая организация выиграла конкурс на проведение подрядных работ — но рабочих не пускают в город, потому что большая их часть либо не имеет российского гражданства, либо имеет две и более судимости.

Выход, который находят руководители организаций-заказчиков, выглядит еще забавнее. По-русски, в общем. Бюджетная организация сознательно навлекает на себя немилость, например, пожарного надзора — нарушений правил пожарной безопасности всегда можно найти немало, — пожарные выносят предписание о приостановлении деятельности организации на срок до 90 дней. Тогда руководитель, используя 55-ю статью закона 94 ФЗ и в соответствии с логикой действия в условиях чрезвычайной ситуации или форс-мажорных обстоятельств, использует право нанимать подрядчика без объявления конкурса.

— Мне с такой схемой сталкиваться не приходилось, но если она есть, то это — подарок для бюджетников, — восхищен Артур Пилипенко.

Оригинал статьи: www.newslab.ru/news/article/305572

 

 
Рассказать про это друзьям в:

Добавить комментарий

Внимание!
Перед публикацией комментарий проходит проверку.
В комментарии к материалу разрешено выражать свое отношение к тексту или событию в пристойной форме. В случае появления ненормативной лексики, перерастания комментирования в оскорбления и т.д., комментарии будет удаляться.
Если вы заметили сообщение с нарушением, нажмите возле него на кнопку с зеленым гоблином.
Давайте не будем сами себе злобными Буртинами

Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >
Мы поддерживаем
РОСЖКХ
ЗАСТАВЬ КОММУНАЛЬЩИКОВ РАБОТАТЬ!

История Железногорска
21.08.1957
создание Горэлектросети

21.08.1975
на базе п/л «Горный» создана Красноярская летняя школа

по материалам библиотеки им.Горького
Телепрограмма
Телепрограмма операторов г. Железногорск
КАБЕЛЬНЫЕ

ЭФИРНЫЕ
Погода в Железногорске
Погодный информер meteo26.ru




подробно
Остальное

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Выделить