Уран-Батор
Сайт Эдуарда Безобразова

Железногорск

Главная arrow Публикации arrow Темохранитель arrow Добро пожаловаться  
Sunday, 22 September 2019
Меню
Главная
Антологии
Публикации
Город за неделю
Загадки нашего городка
Архив форума
Фотографии
Файлы
Сайт
Город Железногорск
Опрос
А если арестуют Кулеша он:
мошенник
жертва гебни
а кто это
чума на эти оба дома



результаты

Комментарии
RSS
Архив
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30           

Подпишитесь на обновления сайта!



Twitter Уранбатора




Google
Поиск по сайту

Добро пожаловаться Печатать E-mail
Wednesday, 11 September 2019

Аборигены решили полечить Клиническую больницу №51.

Поставили не тот диагноз и забыли сообщить о смерти: что не так c больницей в Железногорске

«Проспект Мира» поговорил с родственниками пациентов скандальной клинической больницы №51, той самой, где скончался отец Максима Кыхтева, который 25 августа опубликовал видео, где обвинил врачей в халатности.

Кыхтев в своем видеообращении заявил, что отцу, поступившему в больницу с прободной язвой, поставили неверный диагноз и заподозрили его в пьянстве. По его словам, врачи вели себя грубо и «упражнялись в сарказме и остроумии», строя предположения, «что же мой отец выпил: тосол, антифриз, тормозную жидкость, яд или алкоголь». В итоге отец Максима скончался. Проверку инцидента проводит Следственный комитет...

***

У Евгения Гончарова и его сестры Натальи Демидовой 20 августа в больнице скончался отец, попавший туда, как и отец Кыхтева, с приступом прободной язвы. Родственники подозревают врачей в халатности. Наталья Демидова составила заявление в региональные и федеральные СК, МВД, Генпрокуратуру, Министерство здравоохранения РФ и краевой минздрав с требованием провести проверку. Информация ниже взята из рассказа Евгения Гончарова и заявления его сестры.

В ночь на 5 августа у 69-летнего Александра Гончарова открылось сильное кровотечение. Жена доставила его в КБ № 51. В приемном покое они рассказали персоналу про кровотечение и передали врачам емкость с собранной кровью Александра. Гончаров пояснил медикам, что в 1982 и 2000 годы ему делали операции по лечению прободной язвы. Медкарта Гончарова находилась там же, в КБ № 51. Учитывая всё это, врачам не составляло трудностей получить анамнез больного, указывают родные Александра.

Около часа в больнице ушло на взятие анализов, ФГС Гончарову при этом не проводили, так как в его желудке была кровь. 5 августа Александра прооперировали. Хирурги и реаниматологи сообщили родным, что язв и онкологии при вскрытии и исследовании брюшной полости не обнаружено, в результате операции было произведено ушивание брюшины. После операции Гончаров, несмотря на выводы врачей, продолжал жаловаться на кровотечение, а также на слабость из-за потери крови, озноб, высокую температуру и сильные боли; как отмечают родственники, он выглядел сильно истощенным. Хирурги якобы сказали родственникам, что кровотечение остановлено, а течь продолжают старые остатки крови.

Уже 6 августа Александру Гончарову провели еще одну операцию. На этот раз врачи сделали другой вывод и заявили, что обнаружили большое количество язв. Хирурги сделали резекцию (удаление) части желудка, оставшуюся часть соединили с двенадцатиперстной кишкой. После операции Гончаров-старший несколько дней находился в состоянии седации (искусственной комы), так как у него на две минуты остановилось сердце. Изначально врачи подозревали инфаркт, но это предположение не подтвердилось, пересказывают родные Гончарова слова хирургов. Сами родственники считают, что к остановке сердца могли привести передозировка анестезии, болевой синдром, слабость от потери крови и две операции, проведенные в течение двух дней. Помимо седации Гончаров-старший находился под искусственной вентиляцией легких, так как у него было диагностировано воспаление.

Искусственную кому и вентиляцию отменили 10 и 11 августа. Гончаров, придя в себя, по-прежнему жаловался на боли в животе, а также на отношение врачей, которые «не лечат, а мучают». Тело Александра к тому времени сильно отекло и имело синюшный вид, температура держалась на уровне 39,8 градуса, не прекращался озноб.

14 августа родственникам сообщили, что Гончарову провели третью операцию. Они навестили его на следующий день: с их слов, руки и тело мужчины были холодные, температура составляла 39 градусов, тело опухло еще больше. «В нашем присутствии отца с чайника обливали холодной водой, поясняя, что они так сбивают температуру, и грубо сказали не лезть в их дело», — говорится в заявлении, которое составила дочь Александра Гончарова Наталья Демидова. Необходимость третьей операции врачи объяснили тем, что желудочная кислота якобы разъела нити, соединяющие желудок и двенадцатиперстную кишку. «Позже врач другого лечащего учреждения указал нам, что желудочная кислота не может разъесть нити; врачи, проводящие операцию, видимо, отцу что-то повредили», — пишет в заявлении Демидова.

После последней операции живот Гончарова не стали зашивать, чтобы «наблюдать за процессом заживления — заживет или нет». В это время Александр Гончаров снова находился под седацией. «После каждой проведенной операции врачи уверяли меня, что всё идет хорошо, всё под контролем, операции прошли успешно и отец идет на поправку», — пишет дочь Александра. 17 августа брюшную полость Гончарова зашили. А ночью 20 августа была диагностирована его смерть, причиной указаны фибринозный перитонит и острая язва гастроэнтероанастомоза.

Как пишет Демидова, еще до того, как стало известно о смерти отца, к его родственникам начали обращаться похоронные агенты с предложением ритуальных услуг. 17 августа похоронщики позвонили супруге Гончарова, а 20-го числа (до того, как родные узнали о смерти Александра) пришли с предложением домой. «При получении справки о смерти от Ивана Сердюкова мой брат обнаружил около его кабинета большое количество похоронных агентов, которые навязчиво предлагали свои услуги, — пишет Демидова. — Я наблюдала передачу (дележку) денежных средств работниками морга и похоронных агентств, на территории которого они находятся».

В заявлении Наталья Демидова настаивает, что ее отец умер в результате отсутствия должной и своевременной медицинской помощи. Она просит провести проверку на халатность и причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Также Демидова пишет, что подобные смерти в железногорской больнице не редкость: «После лечения в КБ № 51 скончалось большое количество людей, поступивших с достаточно простыми заболеваниями, которые в Красноярске лечатся быстро. Прошу провести статистику в данном случае и сравнение по количеству смертей, наступивших в результате лечения в ФГБУЗ КБ № 51 ФМБА России, по заболеваниям и в результате лечения в лечащих учреждениях Красноярска».

***

— В 2010 году к нам в гости из Томской области приехала свекровь, — рассказывает Анна Боровикова. — Здесь у нее открылось кровотечение, ее привезли в КБ № 51 и с подозрением на язву начали готовить к операции, сутки не кормили. Но наутро нам позвонили и сказали забрать ее из больницы. Мол, прописки железногорской нет, везите в Томск и там оперируйте. И выписали. Нам посоветовали ехать в красноярский онкоцентр. Оказалось, у нее был рак. В онкоцентре спросили: «Почему в Железногорске-то не сделали операцию?» Объяснили, что полис единый и в больнице не имели права выписывать свекровь из-за отсутствия прописки, — мы тогда этого еще не знали. Операцию сделали в Красноярске где-то через месяц, пока ждали очереди в онкоцентре.

В 2015 году в КБ № 51 попал мой брат: ему делали операцию на руке — шрам был от ладошки до плеча. До этого у него были проблемы с почкой, и после операции, еще в больнице, ему стало хуже. Брата надо было переводить в терапию, садить на искусственную почку, но врачи тянули до последнего. Как объясняли, ждали анализа на креатинин — когда он придет в норму. Брат в это время мучился от боли. Я приехала к нему в пятницу, в хирургию, он пожаловался, что ему очень плохо, он уже весь отекший лежал, задыхался. Я говорю хирургам: «Ну вы посмотрите на него — ощущение, что человек умирает». Нет-нет, говорят, всё нормально, сейчас на искусственную почку его посадим, переведем в терапию. Часа через два перевели. А через два дня, в воскресенье, мы приехали в больницу и узнали, что он умер. То есть два дня он там просто пролежал, а родственникам про смерть ничего не сообщили. Мама — пожилой человек, ей плохо стало, когда узнала.

В понедельник я пришла в палату брата. Там еще лежал его сосед, он спросил: «А где Андрей?» Я ответила, что он умер. Сосед рассказал мне, как брата перевозили в эту терапию. Ходить он тогда уже не мог, его надо было везти в палату на каталке. Но его просто заставили встать и пойти туда пешком. Он стал задыхаться. Пока вызывали врачей, начали делать искусственное дыхание, кардиограмму. Потом увезли в реанимацию. Умер брат, как записано, от почечной недостаточности. Уже после его смерти я посмотрела анализы, официальную бумагу: за сутки до смерти креатинин у него уже был в норме — то есть его можно было садить на искусственную почку раньше, а не ждать. Может, если бы его раньше прооперировали, он бы остался жив?

Я ходила потом к заведующему стационара. Он извинился, что не сообщили о смерти вовремя, сказал: «Накажем кого надо дисциплинарно». Насчет всего остального ответил, что врачи действовали правильно, а я просто сейчас на эмоциях. Я пыталась узнать в реанимации, почему родственникам не сообщили, что человек умер, но туда меня не пустили. Хотела узнать, кто в те дни на смене был, но мне говорили, что всё произошло во время пересменки: «Когда я работал, он еще жив был», — отвечали. Конца-края не найти, безнаказанность там полная. Мне так и не дали узнать, кто конкретно тогда работал.

***

— 13 апреля 2018 года моего отца с диагнозом «воспаление легких» положили в стационар КБ № 51. Во время лечения у него начал падать вес, - говорит Анастасия Бахманова. - Вела отца заведующая терапевтическим отделением. Она сказала, что с легкими всё нормально, у него с сердцем проблемы. И выписала его с таким эпикризом: «По линии легких здоров, надо обследовать сердце». Я этот эпикриз сфотографировала, принесла в поликлинику, чтобы мне по нему дали талон на обследование к кардиологу. Там нас записали только на 10 мая.

А папе становилось всё хуже и хуже. Мы начали обследовать другие органы, за свой счет. Сделали ему в стационаре платную компьютерную томографию, которая выявила проблемы в легких. Я с этим заключением врача подхожу к заведующей, показываю: «Как же вы могли отца выписать?» На что она мне ответила: «Вы что, хотите, чтобы я его здесь убила вам?» — и настаивала на проблемах с сердцем. Сказала, если ему так плохо, то везите в приемный покой, пусть поступает заново, в какое-нибудь отделение его определят.

Мы повезли его в стационар, сделали ФГС — она показала, что у папы рак желудка. Потом сделали еще исследование, и выяснилось, что рак уже и в легких. Отца положили в терапию. В больнице нам сказали, что помочь папе они уже ничем не смогут, будут только обезболивать. Сказали, что онкологический центр в Красноярске его точно не примет, потому что запущенная стадия, а в краевой больнице без направления от КБ якобы не принимают — и если я захочу отца перевезти, то просто замучаю его дорогой и ожиданием, а толку не будет никакого. Там же, в больнице, у него начал продвигаться тромб, потому что заведующая ему разжижала кровь — якобы она у него густая. Тромб застрял около сердца.

На заведующую отделением я написала жалобу из-за того, что она выписала отца с эпикризом «здоров», и после этого папу выбросили из одиночной палаты и переселили в общую. От нее до туалета было метров 20, а отец тогда уже еле-еле ходил. Я считаю, что это издевательство и было сделано намеренно, потому что я жаловалась. Я звонила и писала жалобы куда могла: заведующему стационаром, на сайт КБ, в министерство здравоохранения края. В министерстве меня перенаправили на Ломакина — он просто отписался, что папе всю помощь оказали в полном объеме.

Репутация у больницы № 51 в городе ужасная. Я в Железногорске живу с 1989 года, мне бабушка рассказывала, что раньше там мест свободных не было — все туда стремились поехать лечиться, из отдаленных поселков приезжали. Но потом это всё куда-то делось. Сейчас туда просто боятся попадать. Многие сразу в Красноярск едут, некоторые врачи сами говорят: «Вы здесь не лечитесь, езжайте туда». В КБ не хочется попадать — не то что в стационар, даже в поликлинику. В основном отношение к тебе ужасное, грубость — это неотъемлемая часть работы.

Почему так? Низкие зарплаты — врачи регулярно жалуются, что им мало платят; высокая нагрузка, вот медики и стали уезжать. Нормальных врачей остались единицы. У меня был случай, когда я с ангиной и температурой 37,5 пришла в поликлинику — врач открыла карточку и сказала: «Ну, при беременности такое может быть». Я говорю: «При какой? Которая у меня три года назад была?» Оказалось, врач не там карточку открыла. Это разве нормально? На медосмотрах врачи фонендоскоп в уши не вставляют, на стрелочки тонометра не смотрят — сразу пишут 120 на 80 и до свидания. При мне в травматологии девочка, которая о батарею голову разбила, с мамой час ждала, пока ей голову зашьют. Хотя, справедливости ради, когда мой ребенок травмировался, нас быстро приняли — повезло, что хирург в этот момент находился на первом этаже.

***

В железногорской прессе можно найти упоминания о других похожих случаях в КБ № 51. В июле 2017 года, например, во время операции по поводу перитонита скончался 14-летний подросток. Тетя ребенка настаивала, что хирурги слишком поздно приступили к операции. За год до этого жительница Железногорска рассказала журналистам, что узнала о смерти мужа от похоронного агента на следующее утро после того, как супруга увезли в реанимацию больницы.

На видео в паблике газеты «Город и горожане» заместитель главврача Иван Сердюков заявил, что «по всем случаям, жалобам, сложным клиническим ситуациям у нас проводятся служебные проверки». «Это контроль качества нашей работы, — сказал он. — Мы всегда в этом плане работаем, принимаем какие-то решения — административные, управленческие». На вопрос, наказывали ли или отстраняли кого-либо из медперсонала за нарушения, Сердюков ответил, что наказания были, но не отстранения: «Наказания какие: выговор с последующими финансовыми санкциями».

Заместитель главного врача по медицинской части КБ № 51 Игорь Колотупов, говоря о проблемах в больнице, в октябре прошлого года заявлял, что в 2013 году изменился принцип финансирования, в результате чего возник дефицит бюджета — и, как следствие, отток специалистов. Год назад, по его словам, больница была укомплектована менее чем на 83%, в том числе врачами — на 87,7%; работники пенсионного возраста составляли 36%. В отделе по связям с общественностью больницы попросили прислать письменный запрос со всеми вопросами по теме.

prmira.ru.

Р.S.

 

 
Рассказать про это друзьям в:

Добавить комментарий

Внимание!
Перед публикацией комментарий проходит проверку.
В комментарии к материалу разрешено выражать свое отношение к тексту или событию в пристойной форме. В случае появления ненормативной лексики, перерастания комментирования в оскорбления и т.д., комментарии будет удаляться.
Если вы заметили сообщение с нарушением, нажмите возле него на кнопку с зеленым гоблином.
Давайте не будем сами себе злобными Буртинами

Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >
Мы поддерживаем
РОСЖКХ
ЗАСТАВЬ КОММУНАЛЬЩИКОВ РАБОТАТЬ!

История Железногорска
22.09.1954
сдан в эксплуатацию первый дом по ул. Кирова (N 11)

по материалам библиотеки им.Горького
Телепрограмма
Телепрограмма операторов г. Железногорск
КАБЕЛЬНЫЕ

ЭФИРНЫЕ
Погода в Железногорске
Погодный информер meteo26.ru




подробно
Остальное

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Выделить