Странная публикация прошла недавно в одном питерском журнале...

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

В февральском номере питерского журнала «Атомная стратегия ХХI» опубликовано было расследование, способное поставить с ног на голову все наши представления о методах и масштабах тайных операций, проводившихся советской разведкой после Второй мировой. Выше моих сил было не пересказать вам вкратце эту историю.

КАК НАС УЧИЛИ

Что такое ГРУ, разведуправление Генерального штаба Министерства обороны, пояснять не нужно никому. О том, насколько важную и секретную работу ведёт это ведомство – тоже, я надеюсь. Военно-политический и технический шпионаж ведётся им по всему миру. За 90 лет существования ГРУ были в нём, конечно, и измены, и провалы. Но самым страшным, самым позорным эпизодом за всю историю Управления стал случай с полковником Пеньковским.

Читатели постарше отлично помнят эту мерзкую фамилию. Олег Владимирович Пеньковский, старший офицер ГРУ, был арестован в октябре 1962 года вместе со своим английским связником за измену Родине в форме шпионажа в пользу Центрального разведывательного управления (США) и Сикрет Интеллидженс Сервис (Великобритания). Как утверждало обвинение, в 1961-1962 году Пеньковский передал врагу огромное количество стратегических материалов. В том числе – о размещении советских баллистических ракет на Кубе, о существовании «огромной ракетной базы» на Новой Земле, о взрыве «новой боеголовки в 16 килотонн, установленной на ракете Р-12».

Пеньковского судили и приговорили в 1963 году к расстрелу. Потрясение и гнев советского народа трудно было передать словами. Кавалер двух орденов Красного знамени, орденов Отечественной войны, Красной Звезды и даже Александра Невского. В 26 лет – участник парада Победы на Красной площади. Офицер элитарнейшего ведомства с блестящими перспективами. И вдруг – предатель! Суд над шпионом сопровождался мощнейшей пропагандистской кампанией. Полтора десятка американцев, «работавших» с ним, были высланы из СССР. Маршал ракетных войск Варенцов и начальник ГРУ Серов были сняты с должностей и понижены в звании.

Одним словом, Олег Пеньковский – суть позорнейшая страница в истории Советской Армии. Это знают все. Едва ли не в каждом телефильме, посвящённом советской разведке, обязательно красуется фотография полковника-изменника. Впрочем, чего же ещё могли ожидать «компетентные органы» от сына белого офицера, кроме предательства?

ОТДАВАЯ ПОСЛЕДНИЙ ДОЛГ

Как ни странно, изменить отношение России к Пеньковскому поставил своей целью не какой-нибудь либераст-еврейчик, а человек военный, офицер. Капитан первого ранга в отставке Анатолий Максимов сам прослужил в разведке полвека. Ветеран флота, Почётный сотрудник госбезопасности, Максимов заинтересовался казусом Пеньковского довольно давно. Однако это была не та тема, согласитесь, заниматься которой легко и просто.

Только в 2000 году Максимов набрал достаточное количество материала для того, чтобы утверждать: полковник ГРУ был активным инструментом для масштабной дезинформационной игры в отношении Соединённых Штатов Америки. По мнению исследователя, Пеньковский – не много, не мало – спас Кубу от американского вторжения и не дал Карибскому кризису превратиться в полномасштабную ядерную войну. Даже одного этого с лихвой хватило бы для нового звания и государственных наград. А тут – тюрьма, суд, расстрел. Почему?

После первого выступления Максимова в СМИ ему позвонил некто и направил в один тихий российский городок. Там директор местной школы передала ему две папки с документами, оставшимися от недавно умершего фронтовика-учителя. Переехав в Лихвин откуда-то с юга со старушкой-матерью по рекомендации врача, Олег Владимирович Шивцов о своём прошлом ничего не рассказывал. Только в 50-летие Победы в школе узнали о многочисленных его наградах. А когда ветеран умер весной 2000 года, оказалось, что оповестить родственников нет никакой возможности. Ни адресов, ни телефонов не осталось.

Олег Владимирович на смертном одре попросил свою фамилию на памятнике не указывать. Директору школы он обмолвился, якобы: «Моё время ещё не наступило». За пять дней до кончины «Шивцов» передал ей номер телефона в Москве, по которому следовало сообщить о его смерти. А затем вручил две заклеенные папки, которые просил вручить тому, кто заинтересуется его прошлым и докажет серьёзность своих намерений. На могиле же 80-летнего учителя написали и вовсе странное: «Воин чести и сын трагической судьбы».

РАССТРЕЛА НЕ БЫЛО!

Как уверяет Максимов, в папках умершего были документы, фотографии Пеньковского и его семьи. В отдельном пакете хранились чёрные петлицы младшего лейтенанта довоенного образца, а также погоны… генерала. Во второй папке ждала своего часа рукопись – своего рода мемуары бывшего полковника ГРУ. И вот с этого момента позвольте поподробнее.

«В тревожные для моей Родины дни я был, как и в войну, на передовой позиции, - писал таинственный «Олег Шивцов» к будущему исследователю. – Подчинил свою жизнь необходимости и оставался на этой позиции, по просьбе моих руководителей и ради дела, до самой смерти. Свой «кирпич» в общее дело тайной войны я вложил. Для меня в 1945 г. война не кончилась, а стала продолжением в новых условиях – одна длиной в 4 года и вторая – в 55 лет, если доживу до мая 2000 г. Ваш Олег Владимирович Пеньковский (последние 37 лет – Шивцов). 23.02.2000».

На этом давайте пока остановим цитату, чтобы передохнуть немного. Невероятная мысль о том, что изменник и предатель на деле был подвижником, практически мучеником упомянутой тайной войны, должна ещё уложиться в голове. Это непросто. Скажу про себя. После прочтения статьи Максимова я себе места не находил целый день. Намертво вбитые в мозг клише не желали воспринимать информацию, хоть сколько-нибудь противоречащую «генеральной линии партии». Я, собственно, и сейчас не до конца верю в прочитанное. Это настоящее потрясение, на которое я, журналист с большим стажем, уже и не надеялся в этой жизни. Агент по кличке «Герой» на глазах превращался в самого настоящего героя. Жутковатое ощущение. Словно земля вдруг начала уходить из-под ног…

Как ни странно, подозрения в двойной игре Пеньковского появились на Западе довольно давно. С одной стороны, он передал ЦРУ и СИС более 10.000 страниц секретнейших документов. В том числе - о святая святых Советского Союза: о ракетно-ядерном вооружении. С другой стороны, анализ переданной «Героем» информации показал, якобы, что она устаревала в считанные часы и легко могла быть получена спецслужбами противника по иным каналам. Высшее руководство страны и разведки об этом, по мнению Максимова, было отлично осведомлено. Ибо операция осуществлялась с санкции непосредственно Никиты Хрущёва.

ГЕНИАЛЬНАЯ ПОДСТАВА

Кроме дезинформации Пеньковский подсказал Западу, как вести себя на переговорах с Москвой в ситуации с установкой советских ракет на Кубе, а американских – в Пакистане, Иране и Турции. Фактически разведчик умело и тщательно подготовил Вашингтон к этим переговорам, ПОДВЁЛ американцев к ним. Полковник настойчиво убеждал ЦРУ в том, что советские межконтинентальные баллистические ракеты ещё очень далеки от совершенства и большой угрозы для США не представляют. Обман этот раскрылся только в 1968 году.

«К сложному для меня моменту я шёл с 1957 г., когда по заданию ГРУ впервые пытался втереться в доверие турецких и американских спецслужб, - говорится в «мемуарах» Пеньковского. – Торопили события: отставание в ядерной защите грозило дать карт-бланш американцам. Уже тогда в 1957 г. выстраивалась легенда. Главный блеф: мы отстали, а Хрущёв обманывает, что может нанести превентивный удар или ответный – у нас таких сил нет.

На суде военный прокурор Горный говорил: «Пеньковский – отступник, карьерист, морально разложившаяся личность». Это было самое трудное в игре: слышать такое! Ведь была мать, жена, дочь, товарищи… Всё, что я мог сказать им: «Так было надо!» Каждый это понял по-своему. Ещё во время встречи в тюрьме поняла мама, а после «расстрела» ни о чём не расспрашивала. Семьёй пришлось пожертвовать... Сложнее пришлось с маршалом – моим «источником информации» в самых верхах. Он не был в курсе дела. Военной прокуратуре Хрущёв приказал маршала «наказать, но под суд не отдавать!»

До сих пор удивляюсь, как Запад заглотил эту приманку? Подозрения были. Возможность найти в моём лице подставу предрекал перебежчик Голицын, но американцев и англичан устраивало то, что передавал источник. Стратегический замысел операции требовал серьёзных подтверждений. Поэтому был нужен суд и «доказательства в сверхсерьёзном предательстве».

После суда я убыл в тихую заводь на краю Московии. Сюда привезли мою маму Таисию Яковлевну. Ко мне приезжали товарищи по оружию из ГРУ и КГБ. Мне вручили Орден Красного Знамени и присвоили звание генерала, дали повышенную пенсию. В конце 1960-х гг. я перебрался в Лихвин, где учительствовал до выхода на «учительскую пенсию». Связь с внешним миром осуществлял через почту».

ПРАВДА ИЛИ ВЫМЫСЕЛ?

Такая вот фантастическая вещь. Выдуманный Штирлиц с его ловкими кунштюками в РСХА и имперской канцелярии тут просто отдыхает. В мирное время, в родной стране пожертвовать всем: работой, семьёй, добрым именем, жизнью, по сути, и не иметь ни малейшей надежды на реабилитацию и хотя бы посмертную благодарность – это по настоящему страшно, согласитесь. В бою, в атаке, впереди враги, сзади свои, «на миру и смерть красна», как говорится. А так… один, изгой, ненавидимый и проклинаемый тем миром, который поклялся защищать «до последней капли крови»… Не знаю. Не знаю. Не знаю.