От автора:
Коллеги не дадут соврать: цитировать самого себя спустя много лет – занятие небезопасное. Мало ли какие незаметные себе самому пертурбации могли произойти за это время с мировоззрением журналиста? Поэтому собственный материал, неожиданно появившийся из осени 2001 года, я, признаться, перечитывал не без опаски. И действительно: кое-какие вещи я ныне написал бы по-иному. Да и отдельных товарищей использовал в качестве экспертов куда более осторожно.
Однако вносить в текст исправления я не стал - зачем? И не стал комментировать отдельные пассажи, хотя прокомментировать их с высоты 2006 года ой как хотелось (сами поймёте, о чём речь, когда – и если – дочитаете до нужного места). Думаю, что текст этот будет небезынтересен не только сетевому люду, но и аборигенам Нашгорода. Как пожилым – которые начинают уже забывать, что творилось в ЗАТО всего 10 лет назад, так и молодым – которые всего этого просто не знают.
Короче, не буду размазывать манную кашу по столу. Прошу смотреть сюда: отсюда будет проистекать…

КАПИТАНЫ

(ЧЕРНОВИК ЛЕКЦИИ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ ИЗБИРАТЕЛЕЙ)

Идея написания этого материала пробивалась к жизни очень давно. По ходу дела она безбожно трансформиро­валась и не всегда - по вине редакции. Так, например, однажды оказалось вдруг, что сбор материалов о жизни и работе первых (не в смысле - Первых) ру­ководителей города нужно начинать практически с нуля. А это все ж таки дело не журналистов, но историков. И нам снова пришлось видоизменять этот про­ект, дабы он не выглядел слишком уж предвыборным.

В конечном итоге получилось то, что вы сейчас видите перед собой. Разуме­ется, уйти полностью от темы мэрских выборов нам не удалось. Да та­кая задача и не ставилась. Откровенно говоря, нам бы хотелось просто понять, в каком направлении развивается город­ская власть. А сделать это, не взглянув в прошлое и не оценив его – невозможно.

Ну и вот...

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ,
ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ

Пятьдесят лет назад, дорогие мои детишечки, страна, в которой мы с вами живем, называлась Союзом Советских Социалистических Республик. Это была, натурально, супердержава. Она могла себе позволить гонять подводные лодки под Северным полюсом, бесплатно ка­тать в космос вьетнамских братьев, а так­же строить архитектурные памятники по­круче египетских пирамид. Кто не понял - я говорю о городах системы ЗАТО. Куя (интересно, есть ли такое слово в русском языке?) ядерный щит Родины, советский народ на голом месте возводил город за городом, на страх агрессорам. Пять лет спустя после окончания второй мировой пришел черед «почтового ящика 9», сиречь, ГХК. Но это так, вводная…

17 марта 1954г. указом Президиума Верховного Совета РСФСР указанное выше белое пятно на карте Красноярско­го края получило собственное имя - Красноярск-26 (в секретных бумагах - Железногорск) и, соответственно, статус горо­да. Именно поэтому его сорокалетие мы с вами бурно отмечали в 1994-м году. А вот почему пятидесятилетие Нашгорода пало не на 2004-й год, как подсказывает арифметика, а на 2000-й, спрашивайте не у меня. Тайна сия целиком в руках Се­рого дома.

Как бы там ни было, первые годы су­ществования п/я 9 административная власть в нем принадлежала строителям. Про этих людей все три городские газе­ты то и дело публикуют обширнейшие мемуары, так что мы с вами начнем нашу историю именно с 1954-го года. И обна­ружим, что «девятка» уже имеет 5 школ ёмкостью в 1.760 лоботрясов, 40.000 квадратных метров жилья, кинотеатр «Спартак», детсад, баню, столовую и три внутриквартальные котельные. Послед­ние, дорогие мои детишечки, ударно отапливали Нашгород в действительно суровые сибирские зимы (до минус 50!) полвека назад. Это уже потом их демонти­ровали и вручили согревательные функ­ции ГХК.

Любопытно, не правда ли: с чего начинали, к тому и приходим?

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
«ВЛАСТЬ СОВЕТОВ. БЕСПЛАТНЫХ»

17 июня 1954 года в Красноярске-26 прошли первые выборы городского Сове­та депутатов трудящихся. Было избрано 139 человек очень пестрого социального соста­ва: 23 рабочих, 21 служащий, 40 инженер­но-технических работников, 9 военных, 16 представителей партхозактива, 5 учителей и 9 врачей. 96 из них принадлежали к сильному полу, а 43, соответственно - к пре­красному. Сравнивая первый железногорский ГС с нынешним, мы с вами и начнем делать выводы о том, как и в какую сторо­ну видоизменяется наша власть.

Еще более заметны изменения в численном составе ГС. В период расцве­та Советской власти в Железногорске представительный орган насчитывал аж 250 депутатов, и это при том, что населе­ние Железной Горы тогда едва превыша­ло 72 тысячи человек. К слову сказать, жуткие рассказы нынешних демократов о «засилье КПСС» фактическим материалом подтверждаются слабо. Более по­ловины народных избранников были беспартийными и, опять-таки, рабочими. Но - тсс! - не отвлекайтесь.

В составе первого городского Совета, «для руководства культурным и хозяй­ственным строительством», был создан исполнительный комитет. Его руководите­лями сессия избрала: Волкова В.И. (пред­седатель), Рогова К.Д. и Бабанина СМ. (заместители председателя), Казанцева B.C. (секретарь). Еще девять человек, в основном руководители городских пред­приятий и организаций, стали членами исполкома. Вот этот момент и следует нам с вами отметить в качестве зарождения ис­полнительной власти в Железногорске. Хотя, подчеркиваю, в то время она полно­стью подчинялась депутатам и без их раз­решения даже чихнуть не могла.

При исполкоме организовали шесть отделов: финансовый, народного образо­вания, торговли, здравоохранения, соцобеспечения и культуры. Если сравнить эту структуру с нынешней схемой построения администрации ЗАТО, мы увидим не так уж много изменений. 50 лет назад и речи не могло быть о создании Управления це­нообразования или, там, Департамента общественной безопасности. Эти функции полностью исполняло государство. Хоро­шо или плохо, но исполняло. Еще - отде­лы стали управлениями, да численный состав управленцев все растет и растет. Больше, пожалуй, никаких принципиальных различий отыскать нам не удастся…

Не следует думать, что новообразованная власть вот так сразу ухватилась за вож­жи. Нет. Еще несколько лет фактически уп­равляли городом строители. Тем не менее, ГС создал целых восемь постоянных депу­татских комиссий: бюджетно-финансовую, по сельскому хозяйству, по здравоохране­нию, народного образования, по торгов­ле, по культурно-просветительской рабо­те (освещение библиотек тут ни при чем), по коммунальному хозяйству и благоуст­ройству. Они мало-помалу входили в роль, хотя условия для этого складывались не самые лучшие: после военных и строите­лей главенствующие позиции в Красноярске-2б стал занимать ГХК. Зато нам сейчас невооруженным глазом видно, на какое направление нынешний городской Совет махнул рукой, деля с администрацией сфе­ры влияния. А вот ранешние депутаты счи­тали своей вотчиной ВЕСЬ город...

В октябре 1954 года сессия ГС утвердила первый бюджет Железногорска. Доходная его часть составила 37.641.900 рублей, а расходная - 3.399.300. Столь чудовищ­ный, по нынешним меркам, профицит и позволял Нашгороду расти ударными тем­пами еще много лет. Поэтому нелепо было бы сравнивать финансовые возможности города в далеком прошлом и теперь.

Ре­альное наполнение этих цифр лично мне представить сложно, пришлось обратить­ся за помощью к старшему поколению. И вот - для сравнения: водка типа «сучок» в 1954 году стоила 21 рубль 20 копеек, пальто женское можно было купить за 57 рублей, а коробок спичек - за пятачок. Какая-то там колбаса, по воспоминаниям очевидцев, стоила 2 р. 20 коп., хлеб -18 коп., а яйца - 5 коп. штучка. «В кино ходили с ними», - ут­верждает моя деревенская маменька. Сиречь, натуральный расчет имел место.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
«30 ЛЕТ ПРОЦВЕТАНИЯ»

В 1956-м году, в соответствии с решением правительства, горсовет принял от ГХК ряд предприятий - кинотеатр «Ро­дина», промкомбинат, парк культуры и отдыха, музыкальную школу, три бани, прачечные, фотографии и парикмахерские. В апреле открылась городская мас­совая библиотека. И лишь после всего это­го, в августе, в Нашгороде была сформи­рована партийная организация КПСС. Гранитный Ильич на главной площади по­явился еще через 4 года.

Месяцем позже состоялась первая комсомольская конфе­ренция. Кстати, в 1956 году отряд строителей Красноярска-26 пополнили две с полови­ной тысячи комсомольцев (а также и не ­комсомольцев) из Московской и Ленин­градской областей. И перед хозяйственны­ми руководителями была поставлена зада­ча: переселить рабочих из землянок и ба­раков! Сколько можно-то, в самом деле?

5 марта 1957 года председателем испол­кома ГС был избран М. А.Черемушкин, до того заведовавший краевым отделом коммунального хозяйства. С тех пор Со­вет ввел в практику отчет исполкома на каждой своей сессии. Отчитываться уже было о чем: в городе появились первые хозрасчетные предприятия - автотранс­портная и ремстройконторы. Немного? Так ведь и Москва не сразу строилась.

Через год в Нашгороде открылся Дво­рец пионеров, на базе трех совхозов воз­ник «Енисей», было заполнено городское озеро. Зимой впервые зажглись новогодние елки на пл. Ленина, у к/т «Родина» и на Майке. Короче, наехавшему в Железногорск 9 октября 1959 года Никите Хрущеву уже было на что посмотреть.

В городе имелось 276.000 кв.м. жилья (сравните с 1954-м!). Правда, львиная его доля принадлежа­ла ГХК. Было также 11 скважин водоснабже­ния, однако содержание железа в воде пе­рекрывало норматив почти в десять раз. Очистные сооружения города имели мощность 230.000 куб. метров - но в канализа­цию сбрасывалось аж 280.000 кубов. На­конец, в городе начисто отсутствовало го­рячее водоснабжение. Короче, направле­ния дальнейшей работы предприятий ИК были очевидны. А силы его составляли 8 хозрасчетных и 5 бюджетных организаций общей численностью 1.252 человека. Как видим, с тех пор исполнительная власть Железногорска нарастила изрядные мускулы!

Следующие четверть века в истории исполнительной власти Атомграда можно смело именовать эпохой созидания. В1963-м М.А.Черемушкин ушел на пенсию по со­стоянию здоровья. Его заменил бывший 2-й секретарь ГК КПСС А.Я.Балакчин, три меся­ца спустя погибший в авиакатастрофе. Затем опустевшее кресло занял комсомольский работник Б.А.Гедройц. Его в 1970 году сменил Г.Б.Нефедьев, оставивший пост секретаря парткома ГХК.

К этому моменту Нашгород уже вполне мог претендовать на звание од­ного из культурных монстров края. На терри­тории ЗАТО располагались: театр оперетты, театр кукол, три музыкальных школы, семь клубов, восемь библиотек, Дом культуры ГХК, три кинотеатра, книжный магазин «Гренада», ПКиО, загородные базы отдыха и т.д. (вот что такое - профицит бюджета!). Но при всем при том депутаты ГС исполня­ли свои обязанности без отрыва от произ­водства. Тонкий намёк…

В 1972 году председателем ИК был из­бран 2-й секретарь ГК КПСС И.И.Власенко. Он руководил городским хозяйством долгих 17 лет. При нем Нашгород отметил первый свой юбилей, 25-летний. Тогда же было учреждено звание «Почетный граж­данин города». Впервые им награждён был министр среднего машиностроения Е.П.Славский, а затем пошли простые смерт­ные: бригадир столяров СХС В.П.Амелин, токарь НПО ПМ Р.А.Балюкин, бригадир слесарей МСУ-53 В.В.Бормашев и проч.

А жизнь шла своим чередом. В 1985 году депутаты подвели итоги работы города в 11-ой пятилетке: введено в эксплуатацию 169.000 кв. метров жилья (ср. с 1959-м годом) и 60 объектов соцкультбыта. В том числе: 3 школы, 3 детских сада, 2 универ­сама, б магазинов, 6 столовых, трансаген­тство, детская библиотека, станция юных техников, профтехучилище и т.п. Вошла в строй кольцевая транзитная теплотрасса со станцией перекачки. Был выстроен мемо­риал на площади Победы. Расширена на 4.000 номеров АТС. Более 50% выпускни­ков школ города поступили в вузы... А по стране тем временем уже шла Перестрой­ка. В Москве поняли вдруг, что одними спутниками и оружейными плутонием лю­дей не накормишь и дома не обогреешь.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
«ОБВАЛ»

Талоны и профсоюзное распределе­ние промтоваров избалованным УРСом горожанам не пришлись по вкусу. И пере­мены были не за горами. В январе 1987 года промышленные предприятия города и ряд контор УКБП были переведены на новые условия хозяйствования. Юный капита­лизм робко прохаживался вдоль колючки. В городе появились первые шесть коопе­ративов, в их числе «Монитор» Андрея Катаргина.

Вскоре Железногорск обзавелся и пер­вым «демократически избранным» Сове­том из 270 (!) человек. Он поставил перед предприятиями задачу обеспечить на каж­дый рубль зарплаты выпуск товаров на­родного потребления и услуг на тот же рубль. Пока же показатель сей у НПО ПМ составлял 29 копеек, у Химзавода - 9, а у Сибхимстроя - и вовсе полкопейки. А это означает, дорогие мои детишечки, что тра­тить свои денежки людям было некуда, потому что остальная страна (ничего себе оборотик!?) жила не в пример хуже. Думаю, не стоит говорить, о том, что планы спасе­ния в одиночку так и остались на бумаге?

В августе 1989 года И.И.Власенко подал заявление об уходе на пенсию по состоянию здоровья. За заслуги перед городом депу­таты присвоили ему звание «Почетный гражданин города». А отлаженный меха­низм замещения одного чиновника другим вдруг дал сбой. Тайное голосование не вы­явило абсолютного претендента на освобо­дившееся кресло. Только через два месяца его занял А.А.Ромашов, на долю которого и выпали критические дни ГКЧП…

Это было очень интересное время. С 1 января в городских автобусах исчезли кондукторы. В марте на ГХК был создан цех сложной бытовой техники (помните супермодные в ту пору агрегаты от корейской фирмы «Kim»?). В апреле в Железногорске состоялся первый благо­творительный концерт. К слову, благотворительность из импортно­го почти ругательства становилась привычным явлением повседнев­ности. Своего рода благотворитель­ностью можно было считать и введенную в Красноярске-26 торговлю промтоварами по «при­глашениям». Полки магазинов стремительно пустели, скандалы, а то и драки в многочасовых очере­дях более никого не удивляли. Короче, кризис был налицо. И вот в этот критический момент в Сером доме власти начался раздрай. Вернее, командные высоты начали штурмовать ранее никому не известные люди.

Вспоминает зам. председателя Законо­дательного Собрания края А.А.РОМАШОВ:

«В стране уже не хватало денег, а у ГХК были очень большие планы. Для реализации проекта завода по регенерации ядерного топ­лива нам нужно было около 4.000 рабочих. Запуска РТ мы ожидали где-то в 1995-м году, да и кроме него появлялись конверсионные направления. Так что в городе требовалось построить примерно 300-400 тысяч квадрат­ных метров жилья. (В 1989 году в Железногорске было введено в строй лишь 60.000 кв. м. - Авт.) Я был депутатом городского Совета, а как заместитель генерального директора ГХК осуществлял функции генерального застрой­щика. Через комбинат шло 70-80% жилья и примерно столько же объектов соцкультбыта. Поэтому нам было абсолютно не всё равно, кто станет председателем исполкома. И когда Иван Иосифович объявил о своей от­ставке в связи с 60-летием, мы решили уго­ворить его уйти в декабре, когда подойдет срок очередных выборов.

Но он категоричес­ки отказался.

Это было его право. Начинались очень сложные времена - напряженный политичес­кий момент, проблемы с финансированием... Он ушел добровольно и, кстати, впервые вот так - в зените славы, такого раньше не было. И город к его отставке оказался не готов. Власть тогда формировал горком партии (КПСС - Авт.) - он тоже оказался не готов. Начались выдвижения кандидатур, и комбинат посчи­тал, что мы не можем стоять в стороне. Мы решили, что мне надо идти туда для того, что­бы продолжать реализацию наших проектов, чтобы интересы ГХК не пострадали от случай­ного выбора власти.

Выборы происходили на альтернативной основе. Ходили мы, четверо соискателей, по коллективам: первый зам. председателя ИК Коробейников В.Н., И.Ф.Чуприна, Балясин Алексей и я. Во второй тур вышли мы с Балясиным, набрав наибольшее количество голосов. После чего ситуация приобрела некую интригу: мой соперник исчез из города. Как оказалось, он поехал отдыхать куда-то... Вто­рой тур голосования состоялся 10 октября, и я стал председателем исполкома. Но ничего, в принципе, для меня не изменилось - пришлось заниматься реализацией собственных планов, только уже со стороны площади Ленина. На­пример, ГХК сдавал в эксплуатацию детский садик. Я его подписал как сдающий, а затем - и как принимающий. Там сдал, тут принял...

Мы активно строили жилье, достраивали начатые объекты. Сразу же пришлось фор­мировать план социально-экономического раз­вития на 1990-й год. Хотя все уже было неодноз­начно. В том числе - появилось постановление ЦК КПСС и Совмина о приостановлении строительства РТ-2. Проблемы посыпались на нас, как снежный ком. Но и интересно было очень.

К моменту новых выборов ГС в городе уже об­разовался ГРИН, группа очень активных людей (клуб избирателей, неформальная организа­ция. Достаточно вспомнить имена В.П.Кретова, В.Ф.Покидько, В.И.Куканова... - Авт.), пер­вая волна демократии. Им казалось, что в 5 минут они сделают в городе все, все перевер­нут. Необычно было то, что эта группа сфор­мировалась на инициативах отдельных людей, мимо горкома. Видит бог, мы дали им возмож­ность реализовать свои идеи, дали помеще­ние, всё.

Выборы в ГС прошли шумно, с митинга­ми. Совет получился большой - 150 человек - и очень неоднородный. Как всегда на переломных моментах, старая гвардия вдруг ста­ла осторожной: в стране что-то происходило, а что - непонятно. Поэтому как-то все раскру­тилось.

Пятую редакцию генерального плана развития города мы рассматривали публич­но, в «Спутнике». Там все кричали, люди, ко­торые никогда не занимались планировкой, вдруг говорили: «Нет, этого не надо делать!» И в результате ничем не обоснованных, волюнтаристских решений в городе появилась целая куча незавершенки. Шахматный клуб остановили на Ленинградском, и т.д. Конеч­но, мы что-то успели, волевым порядком. Оказалась невостребованной часть зданий в 4-м микрорайоне. Мы их быстренько пере­профилировали. Нашелся великолепный ди­ректор Ковальчук - и мы сделали еще один филиал музыкальной школы...

А потом появилась новая трудность. Ког­да выбирали новый состав Совета, мне тоже нужно было переизбираться. И тут выясни­лось, что группа активистов настроена дви­нуть на руководство Советом А.Балясина. А тот, кто стал бы председателем ГС, уже имел право предлагать сессии кандидатуру главы исполкома. Ситуация стала более чем крити­ческой. В восемь утра собралось заседание ИК, и я сказал: «Либо нас всех не выберут, либо мы должны победить». И мы пошли на сессию без объявления о том, что начинаем атаку. В итоге я стал председателем ГС. Пользуясь своим законным правом - тогдаш­ним законом о местном самоуправлении - где-то к половине двенадцатого ночи я внес предложение избрать председателем ИК Ива­на Чуприну. По-моему, без пяти двенадцать мы закончили выборы городской власти.

На следующий день было много протес­тов, но скоро все успокоились, и мы начали ра­ботать. К сессиям приходилось серьезно готовиться, формировать какое-то большинство для принятия решений. Очень много времени уходило на дискуссии, у микрофонов стояли очереди - всё было, как в Москве. Потом стра­сти стали остывать, все увидели, что надо ра­ботать. Очень активно занимались мы заме­щающим теплоисточником, причем в решение этой проблемы сумели втащить и Рыжкова, председателя Совмина СССР, и Ельцина, пред­седателя Верховного Совета РСФСР, и Силае­ва. В Совете вообще было очень много разум­ных людей, любая тема прорабатывалась на сорок кругов. Каждый рабочий, каждый бри­гадир задавал такие вопросы, что у руководителя уши заворачивались! Хотя были и «мощные» идеи. Группа депутатов-энтузиастов зая­вила, что необходимо срочно очистить озеро. Со стороны Кантата много пней и их, мол, нуж­но выкорчевать. И они начали дергать эти пни. После двух дней дергания они поняли, что и это не очень просто. До сих пор эти пни торчат на своих местах…».

***

Теперь вернемся к цифрам. На 180 ман­датов ГС в 1990г. претендовали 524 челове­ка. Избрано же было 155. Из них рабочих - 26, ИТР - 98, врачей и учителей -19, а партийно-профсоюзное представительство снизилось до восьми человек. Это было тем более сен­сационно, что прежде связь партии и власти в Нашгороде казалась неразрывной. Первый секретарь ГК КПСС ВСЕГДА был депутатом и членом исполкома. И наоборот, председатель исполкома ВСЕГДА был членом ГК КПСС и его бюро. Но перемены начались, их уже было не остановить. Первая же сессия нового Совета 30 марта 1990 года констатировала: отныне исполнительная и законодательная ветви власти существуют в Атомграде САМОСТОЯ­ТЕЛЬНО. И потому первым, по существу, про­образом мэра Железногорска нам следует считать И.Ф.Чуприну.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ.
«ПРОМЕЖУТОЧНЫЙ ИТОГ»

За годы Советской власти в тайге был со­здан современный (социалистический?) город с населением 97 с половиной тысяч человек. Причем смертность в нем уступала рождаемо­сти более чем в два раза. Несмотря на явное потепление международного климата, градообразующие предприятия еще и думать не мог­ли о том, какие тяжелые их вскорости ждут вре­мена. Громадье планов завораживало. Секрет­ность отступала. ГХК и военные строители об­завелись собственными газетами. Социальная сфера хоть и ощутила приступы финансового удушья, но по инерции еще двигалась вперед.

В 1990 году в Атомграде были введены в эксплуатацию городской узел связи, дет­сад, сыродельный завод, первая очередь свинокомплекса совхоза «Енисей» и пр. Был со­здан филиал банка с аналогичным наименованием - «Енисей». На каждого горожанина при­ходилось 17,7 кв. метров жилой («полезной») площади. Обеспеченность детскими дош­кольными учреждениями составляла 928 мест на 1.000 детишек. В школах образовался даже некоторый запас - 17.532 посадочных (изви­ните за казенную терминологию) места на 13.520 учащихся. АО «Канал-12» выпустило в эфир первую телепередачу. Появился первый фермер - Н.Новосельский и первая частная фирма - «Дато». Словом, если бы СССР не проиграл «холодную войну», Железногорск, вероятно, и горя бы не знал. А так - он стано­вился стране НЕ НУЖЕН…

К сожалению, мне не удалось точно оп­ределить момент, когда городу был нанесен главный удар. Конечно, финансовые пробле­мы перестроечных лет тоже сыграли в исто­рии Красноярска-26 свою роль, однако куда больший вред ему был нанесен произошед­шим внутри ЗАТО расколом. А.А.Ромашов говорит об этом так: «Была разрушена коллек­тивная застройка города. Руководителям предприятий дали возможность «уйти в кус­ты»: не надо, мол, больше заниматься горо­дом. До этого все высказывались за долевое участие, все решали совместно, потому что город ведь нужен не сам по себе, он выпол­няет четкую социальную функцию - обеспечивает условия экономического существова­ния предприятий. А теперь предприятиям ста­ло хорошо. Нет источника тепла - пусть зани­мается город!»

Одной застройкой дело не ограничива­лось. В какой-то момент развития Железногорска все его составляющие вдруг разбежались по своим углам. Вновь собрать их воедино пока не удалось ни одному из градоначальников, несмотря на громкие предвыборные обещания. Что лишний раз подтверждает простую истину: ломать - не строить.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ.
«ВОДОРАЗДЕЛ»

Итак, в соответствии с новым Законом «О местном самоуп­равлении» законодательная и исполнительная ветви власти разделены. 30 марта 1990 года депутаты голосуют за назначение нового председа­теля исполкома городского Совета Железногорска. Вспоминает И.Ф.Чуприна: «Меня вызвали Ромашов с Панусом (первый директор СПАО «Сибхимстрой» - Авт.), говорят: «Твоя канди­датура будет проходной». До этого ни в партий­ных органах, ни в советских я не работал, был хозяйственником. А в исполкоме все-таки по-другому...

Первым из вопросов мне пришлось решать кадровый. Это удалось сделать довольно лег­ко. Трудность возникла лишь по должности зама по образованию и медицине - депутаты почему-то были против кандидатуры Л.Н.Томских. Я собрал директоров школ и сказал: «Да­вайте сами решайте!» Просидели больше двух часов, но достойного среди себя они не нашли. Тогда я назначил О.А.Решетникова, сессия ут­вердила его с первого же захода. Правда, Л.Р.Замятина, руководитель комиссии, стала возражать и даже подала заявление об отстав­ке. Вместо неё назначили Светлану Катаргину».

Теперь, дорогие мои детишечки, давайте взглянем на нынешнюю твердыню исполни­тельной власти. Благо, это несложно - те или иные ее подразделения обнаруживаются по всему городу. То это гороно, то УСЗН, то депар­тамент ГО и ЧС. Столичные проверки регуляр­но обращают внимание на перерасход средств, затраченных на зарплату чиновников (тема для отдельного разговора - Авт.). Зато в 1990 году вся административная мощь исполкома сосредотачивалась в руках всего 54 штатных единиц исполкомовцев. Этого, конечно, было маловато. И потому в июне 1991 года аппарат ИК был несколько модер­низирован: объединены отделы ТНП и торгов­ли, расформирован кадровый отдел, создан отдел по работе с молодежью. А уже два года спустя штаты бывшего ИК, превратившегося в администрацию, были увеличены до 200 чело­век. Настали действительно другие времена…

НА ВОЛЬНЫХ ХЛЕБАХ

В 1991-м году, дорогие мои детишечки, Красноярск-26 бурлил, как и вся страна. На НПО ПМ требовали убрать окружающую ЗАТО колю­чую проволоку. 1 мая в городе прошел митинг, резолюцию коего рассмотрел на сессии и «при­нял к сведению» горсовет. Там говорилось в ча­стности о том, что «Глубокий кризис экономи­ки, значительное (в три и более раза) повыше­ние цен, пустые прилавки магазинов привели к резкому снижению жизненного уровня и обни­щанию трудящихся». Нынешнему поколению трудно себе все это представить полностью, да и старшие товарищи успели кое-что позабыть...

В годы, именуемые «застойными», снаб­жение Нашгорода осуществлялось по т.н. «на­рядам с красной полосой». Бумаги сии реализовывались по всей стране и, главное - в ПЕР­ВУЮ очередь. Обеспеченность детскими сада­ми в Красноярске-26 на момент распада СССР составляла почти 130%, плавательными бассей­нами -170%, школами -120%. Профицит бюд­жета позволял железногорцам почти ни в чем себе не отказывать. От душевных щедрот город­ской власти Москва дала «добро» даже на стро­ительство церкви. И, тем не менее, основные приметы системного кризиса социализма были уже налицо. Перспективное планирование становилось невозможным.

План социально-экономического развития города стали утверждать по полугодиям. Но при всем при этом исполком обязан был четко и ритмично работать с сельхозпредприятиями края и страны на предмет поставок продоволь­ствия. Он должен был разработать масштабную программу приватизации и развития предпри­нимательства. И обеспечить земельными уча­стками всех желающих иметь сад-огород. И ввести в 1991 году в эксплуатацию 52,1 тысячи кв. метров жилья (годом ранее было введено 65.000 кв.м.). И так далее.

Меж тем заколючинское изобилие уж-жас-но раздражало голодающие окрестности. «Красноярский Комсомолец» то и дело публи­ковал гневные статьи о зажравшейся военщи­не. Особо отмороженные «демократы» по но­чам пугали сотрудниц КПП-1, а однажды поби­ли стекла в нашем междугородном автобусе. Короче, на железногорскую миску с кашей на­шлось много желающих с ложками.

И вот однажды снабжение Нашгорода было передано Красноярскому краю. Наконец-то пришла пора свести счеты с благополучным соседом! У УРСа (Управление рабочего снаб­жения, если кто не знает) мгновенно начались проблемы. То есть, ни самое лучшее, ни в пер­вую очередь взять уже не получалось. Хуже того, в новых условиях можно было не отова­риться вовсе. Так, ни с того ни с сего, жутчайшим дефицитом стало вдруг подсолнечное мас­ло. Его в магазинах просто сметали с полок, и дефицит восполнить не удавалось. А железные горцы к такому не привыкли. И потому испол­нительная власть кинулась затыкать прорыв.

Решение проблемы было найдено в отно­сительно благополучном - в продовольствен­ном смысле - Краснодарском крае. Тамошние власти предложили Чуприне построить базу для заготовки продуктов, их консервации и проч. Эту идею поддержал ГлавУРС, одобрил ми­нистр. Оставалось выбить финское холодиль­ное оборудование, и три города системы ЗАТО - Северск, Зеленогорск и Красноярск-26 - час­тично избавились бы от головной боли. Но... страна вступила в очередной кризис, все пошло прахом. «Даже сегодня, - говорит И.Чуприна, - мы потребляем мяса в 2 раза меньше, чем в те годы. Молока - почти в два раза меньше. Саха­ра - в два с лишним. Подсолнечного масла те­перь полно, но и его потребляет город более чем в два раза меньше».

В СТОРОНЕ ОТ ПОЛИТИКИ

Параллельно с этими заботами на испол­ком легли и другие обязанности. Организовы­вались новые отделы, но - в рамках существующего штата. И даже менее того. Председатель ИК одну ставку всегда оставлял незаполненной, дабы за счет экономии поощрять своих работ­ников рублем - оклады у них были невысокие. Вся тогдашняя власть (плюс горкомы КПСС и ВЛКСМ) прекрасно умещалась в одном здании на площади Ленина. Пять кабинетов на верхнем этаже тороватый председатель исполкома даже сдавал в аренду.

Когда в середине 1991 года прижимистая Москва вдруг расщедрилась на три дополнительные ставки для ИК, Чуприна сотоварищи очень удивились. Им предлагалось создать городскую службу занятости. Это в Со­ветском-то Союзе, где за «уклонение от обще­ственно полезного труда» можно было загре­меть в места не столь отдаленные! Как нобелев­ский лауреат И.Бродский, например. И, тем не менее, два десятка безработных эта служба все-таки сумела в городе обнаружить.

В последний год своего существования ис­полком, как мог, чурался политики. «Сессия единогласно решила нам не мешать, - вспоминает И.Чуприна. - Надо отдать должное и де­мократам, и этим, иногда они заходили, но что­бы мешать - такого не было. Только один раз Батухтин возмутился и поехал в Красноярск - жаловаться на нас».

Однако были, конечно, и закулисные интриги. Скажем, высшие посты в Железногорске по негласно установленному порядку распределялись прежде следующим образом. Первым секретарем горкома КПСС был представитель ГХК. Вторым - Сибхимстроя. Исполнительная же власть черпала кадры из НПО ПМ. Поэтому, когда исполком возглавил выдвиженец строи­телей, многие на НПО и особенно, как говорят, директор мехзавода А.Е.Митрофанов, перенес­ли это болезненно. Хотя до открытой борьбы, конечно, не дошло.

Меж тем заботу И.Чуприны все прибавля­лось. Достаточно вспомнить первый, павлов­ский обмен денег с его варварскими сроками и всесоюзной истерикой. А создание Дома пре­старелых? А кооператоры с арендаторами? Даже тихие коммунальщики в новых условиях требовали иного к себе отношения. «Мы раз­работали Положение о заключении контракта с руководителями муниципальных предприятий, - вспоминает председатель ИК. - До того они были совершенно бесправны. Кстати, тог­да же я предложил В.С.Ануфриеву (ныне ди­ректор «КрасРемСтроя» и депутат ГС - Авт.) стать моим замом по хозяйству. Он отказался. Базаю предложил (да-да, отставной директор «Энергоуправления» - Авт.), он тоже отказал­ся. А дел было очень много. Я себе поставил задачу: не прекратить работу с первыми лица­ми. И здесь очень большую помощь мне ока­зывали Панус и М.Ф.Решетнёв. Раз или два в квартал мы собирались и обсуждали перспективные вопросы развития города. Продолжа­ли строить жилье. Но все уже чувствовали, что реальная власть уходит в Серый дом. Руково­дители начали от себя потихоньку отталкивать все вопросы, убирать из титулов объекты соцкультбыта и т.д.»

КАДРОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Августовский путч 1991 года Иван Чуприна встретил на родной Кубани, куда уехал в отпуск. И потому вернулся он через несколько дней уже в другую страну и другой город. Депутаты-демократы провели в Железногорске молниеносную кадровую революцию. Предгорсовета Ромашов, с коим председателю ИК «работалось душа в душу», был обвинен в трусости и 29 августа покорно ушёл в отставку.

КПСС была объявлена вне закона, кабинеты горкома партии опечатали сургучом. Городской Совет возглавил В.А.Сафронов. «Ситуация резко изменилась, - вспоминает Иван Филиппович. - С Сафроновым мы сильно не ругались, но было уже не то. Я знал, что он будет обсуждать наши вопросы с демократами...»

Распад СССР в конце 1991г. совпал с оче­редной трансформацией исполнительной вла­сти. Вместо исполкомов, этих пережитков зас­тоя, велено было создавать прогрессивные и современные администрации. Но принципа единоначалия в них Москва все-таки не отме­нила. Стало быть - начались выборы. В итоге к единому мнению городскому Совету прийти не удалось.

51 депутат проголосовал за то, чтобы кресло руководителя администрации занял В.Кретов. 54 человека отдали свои голоса В.Сафронову. 66 голосов досталось И.Чуприне. Абсолютного большинства не получил никто. И на утверждение в край решено было отправить все три кандидатуры. Губернатор же Вепрев, естественно, отдал предпочтение В.П.Кретову - лидеру заколючинских демократов и главе ГРИНа. Иного решения на тот момент и быть не могло. Так что 10-й сессии ГС осталось лишь констатировать факт: В Красноярске-26 появился ПЕРВЫЙ ГЛАВА АДМИНИСТРАЦИИ.

Ну вот, пожалуй, и все. Чуприне работу в Сером доме больше не предлагали. Он вернул­ся на стройку и работал там до тех пор, покуда его должность не была сокращена. Затем посту­пило предложение возглавить департамент службы занятости населения. Там Иван Филип­пович трудится по сей день. «Власть затягива­ет, - говорит он. - Конечно, мне больно было уходить. Тем более, что за меня проголосова­ли депутаты, намечены были какие-то работы. Я бы добил вопрос по Кубани до конца... Но драться я не стал. Надо уметь перешагнуть че­рез себя, потому что жизнь резко меняется. Вот это здание (нынешнее здание службы занятос­ти, бывший детский сад - Авт.) дважды горе­ло. А мы тогда размещались в подвале. И я ска­зал Катаргину: «Я это здание отремонтирую для себя, а через 10-15 лет, если оно снова понадо­бится для наших внуков, здесь нужно будет только снести две перегородки. А если отдать здание коммерсантам, мы его потеряем».

Видит Бог, у Чуприны были основания так говорить.

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ.
«РАСЦВЕТ ДЕМОКРАТИИ»

Что представлял собой Атомград образца 1992 года? Население - 99.924 человека. На 1.115 новорожденных приходилось 730 умер­ших. Баланс еще положительный. Политичес­кая жизнь по-прежнему бурлит, частично оч­нувшиеся от нокдауна коммунисты не прочь взять реванш. Хотя делается это довольно странным образом. Вспоминает тогдашний председатель горсовета В.А.Сафронов:

«Часто в ГС раздавались анонимные звон­ки с угрозами в адрес демократов. Однажды мне через секретаря передали пакет с порош­ком, потом выяснилось, что это цемент. Пакет сопровождала записка: «Если вы, демократы, добровольно не покинете руководящие посты, то такой радиоактивный порошок рассыпем по всем детским садам». (Бен Ладен с его сибир­ской язвой - просто жалкий плагиатор. - Авт.) А однажды кто-то изодрал в клочья трехцвет­ный флаг на крыше администрации. Несмотря на то, что доморощенный террорист поранил там руки, найти его не удалось. С тех пор глав­ный флаг Железногорска охраняется сигнали­зацией и колючей проволокой».

Что флаг - само название Заколючинска подвергается в эти годы общественному суду. Привычное наименование «Красноярск-26», оказывается, напрочь не соответствует нормам и требованиям картографии. А предложенный взамен «Железногорск» народу не по душе: в Иркутской области Железногорск, в Читинской области Железногорск, и вообще, куда ни глянь - всюду Железногорски. Их в стране уже штук шесть! Опросы на горячую тему проводят все кому не лень. Конкурсы названий выдают на-гора все более и более нелепые буквосоче­тания. В итоге малый Совет (годом ранее он был выделен из недр 180-голового «большо­го» ГС - Авт.) останавливается на имени «Северо-Красноярск». К счастью, продавить это решение депутаты не успеют.

А еще на город накатывает первая волна приватизации. В 1991 году ГС принял программу и «Положение о приватизации коммунальной и государственной собственности на террито­рии Красноярска-26». Тогда же была создана соответствующая уполномоченная комиссия из 12 человек. На начальном этапе (ноябрь 1991г. - декабрь 1992г.) в Железногорске ре­шили пустить с молотка мелочевку.

Власть предложила трудовым коллективам и отдель­ным гражданам «включить потенциал челове­ческой активности» на поле т.н. бытовки. При­ватизации подлежали парикмахерские, швейные ателье и проч. Железные горцы, в том числе и не самые законопослушные, с ра­достью откликнулись на это предложение. В самые кратчайшие сроки коммунальный сек­тор бытовых услуг был полностью разрушен.

«При реализации решения о разгосударств­лении, - читаем в воспоминаниях И.И.Власенко, - были допущены большие искажения, что привело к развалу отдельных предприятий». В конце апреля 1992 года в Железногорске ре­гистрируются первые договоры на приватиза­цию жилья. (Скоро, очень скоро вкус квартир­ных махинаций распробуют не только чинов­ники, но и вульгарные бандиты, и закрутит, зак­ружится воровская карусель!) В мае в городе прошел первый фестиваль творчества инвали­дов. (До переходящих в мордобой разборок в ГОИ еще целая куча времени.) В июле создан Центр занятости населения, а 3 октября Красноярск-26 впервые отметил День пожилых лю­дей. Потом пришел ноябрь с его приватизаци­онными чеками. Самые страшные сказки посте­пенно становились в Соцгороде былью.

КТО В ЛЕС, КТО ПО ДРОВА

Вновь дадим слово В.Сафронову: «В на­чале 92-го возникли проблемы с наличными деньгами. Морально наш народ не был готов к этому. Однажды прихожу утром на работу, а возле администрации - пикетчики. Мы сроч­но создали комиссию, из бюджета выделили средства в фонд оперативной поддержки ма­лоимущих». Увы, полумерами и экстренным латанием дыр было уже не обойтись. Дело зашло слишком далеко. Гайдаровские рефор­мы степным пожаром шли по стране. Очеред­ная сессия горсовета отметила:

«Социально-экономическое положе­ние города по основным сферам жизнедея­тельности продолжает ухудшаться, что под­тверждается:

- негативными явлениями денежного об­ращения,

- дефицитом городского бюджета,

- спадом производства,

- необеспеченностью населения рабочими местами, занятости молодежи и подростков,

-  ростом преступности,

- необеспеченностью продовольственны­ми и промышленными товарами, значитель­ным ростом цен на них,

-  негативными явлениями в системе здравоохранения и народного образования,

- снижением темпов строительства жилья и объектов соцкультбыта,

- сложностью в оплате труда работников бюджетных организаций и учреждений,

- слабым использованием законов РФ, указов президента и постановлений прави­тельства».

Извините за обширную цитату, но давай­те посмотрим, какие из перечисленных про­блем удалось-таки решить властям Железногорска с тех пор. Ну, загибайте пальцы. Снаб­жение города пром- и продтоварами. Спаси­бо рынку - заполнил пустоту. Это раз. Два... Хм. Все? Да, пожалуй, все.

Чем же занимался Серый дом в период правления первого Главы Администрации? «Кретов первым приказом уволил всех, а за­тем штаты резко полезли вверх», - вспоминает И.Ф.Чуприна. «Администрация хотела вла­ствовать единолично, - продолжает В.Сафронов. - Она занималась не городским хозяй­ством, а тем, что каждый документ, вышедший из городского Совета, подвергала анализу и писала на него протест. Не стало управляемо­сти городским хозяйством. Со стороны главы администрации постоянно высказывалось неуважение в адрес Совета, хотя он сам вышел оттуда. Мне кажется, это была не его работа. Кретов очень много работал при подготовке закона о ЗАТО и немало сделал полезного. Но подобралась команда, которая не смогла уп­равлять городом, и все пошло на развал».

Владимир Петрович Кретов в одном из немногочисленных интервью объяснял ситу­ацию иначе: «Я пришел во власть не для того, чтобы красоваться или пользоваться какими-то благами этой власти. (Действительно, оче­видцы в один голос говорят о дешевеньких сандаликах главы ЗАТО - Авт.) Я как белая ворона в этот дом зашел. Знал, что со всех сто­рон будет неприятие. Но я прекрасно понимал, что кто-то же должен начать. За либера­лизацией цен повалились постановления, за­коны, которые помножили на ноль наши за­мыслы. В итоге я понял бесполезность, бес­смысленность каких-то созидательных дей­ствий в этой Системе. Я принял решение об уходе через несколько месяцев после того, как стал мэром. Сразу уйти мне не дали. Я ходил на работу, как на аркане. А ушел через год».

Вот так.

Но вернемся к сухим строчкам официальных документов. Сессия ГС в нояб­ре 1992 года забраковала предложенную адми­нистрацией и малым Советом программу дей­ствий с формулировкой «как не отвечающую требованиям времени». Любопытно, что такое решение приняли депутаты и демократи­ческого, и коммунистического толка. Похоже, В.Кретов действительно не справился с чисто управленческими задачами. Разросшийся до 200 человек чиновничий аппарат сыграл с ли­дером «ГРИНа» в игру «Убить дракона» - и выиграл. Частичное подтверждение этой мыс­ли мне удалось получить позднее, в 1997 году, когда свою кандидатуру на роль мэра выдви­нул А.П.Дектярев. Кто-то из директоров му­ниципальных предприятий сказал о нем: «Не потянет. Нас ведь время от времени нужно за горло брать. А он слишком мягкий».

Короче говоря, по итогам 1992г. депута­ты констатировали: в Железногорске введе­но в строй всего 25,8 кв. метров жилья. Непродуманно проводится коммерциализация торговли и сферы услуг. Предприятия город­ского хозяйства ощущают большой недостаток оборотных средств. Товарный голод в тор­говле. Опережающими темпами растет безра­ботица. Спад в системе бытового обслуживания. Из 41 детского дошкольного учреждения закрыто 9 и подготовлено к закрытию 6. С на­чала года цены на товары первой необходи­мости возросли в 10-20 раз, а зарплата - все­го в три. И так далее, и тому подобное.

КАПКАН

Вместе с появлением в Сером доме само­стоятельно действующей администрации и первого мэра Железногорск познакомился с новой для себя стороною жизни - коррупци­онными скандалами. Нет, и ранее тихое бо­лото Соцгорода сотрясали кухонные шепотки о проворовавшихся начальниках УРСа, о взя­точниках в «режиме» и т.п. Но открыто про возможность воровства в высших эшелонах городского управления заговорили именно теперь. И едва ли не основной причиной тому стали отвратительные отношения между двумя ветвями власти. Депутаты только и ждали, пока В. Кретов допустит сколько-нибудь серь­езную ошибку. И дождались.

Спору нет, Красноярск-26 внешне выгля­дел по-прежнему неплохо. Например, с 1 ян­варя 1993 года в городе введено было бесплат­ное пользование телефонами-автоматами. Ну чем не развитой социализм? И всё же, за па­радным фасадом скрывался глубочайший системный кризис. Стремительное ухудшение экономического положения ЗАТО подчёркивала даже демография. Количество появив­шихся на свет младенцев сократилось за год более чем на сотню, а число умерших железногорцев почти на столько же выросло. И неудивительно. Бензиновый кризис привел к тому, что на срочные вызовы несколько раз не смогли выехать милиция и «скорая помощь». В связи с чем глава администрации ещё летом 1992 года принял решение о создании в ЗАТО тактического резерва ГСМ.

Пока мэр и председатель ГС, сидя чуть ли не в соседних кабинетах, занимались ожив­ленной «деловой» перепиской, решением топливной проблемы вплотную занялся зам Кретова С.С.Воротников. Фирме «Фитос» была выделена немалая ссуда, целых 24 миллиона рублей. Коммерсанты приобрели для города бензин - и тут «выяснилось», что его негде хранить. По договоренности со СПАО СХС и в/ч 32139 были задействованы их ёмкости. Тысячу тонн бензина город закачал «Сибхимстрою», 400т - «летчикам».

Это и другие ре­шения городского головы вызвали в Совете бурю возмущения. Начались проверки. «Фи­тос» не сумел вернуть заемные деньги вовре­мя. А тут еще интерес к финансовой деятель­ности мэрии выказало КРУ Минфина по Крас­ноярскому краю. И тогда выяснилось вдруг, что генерал-майор Солодовниченко получен­ное топливо отдавать городу не собирается. Ибо свои отношения с военными админист­рация не удосужилась почему-то оформить хоть каким-нибудь договором. И заплакали бюджетные денежки горючими слезами...

Естественно, политические противники Кретова не могли пройти мимо подобной ис­тории. Критическая масса ошибок исполни­тельной власти была преодолена. Постанов­лением от 25 февраля 1993 года и.о. главы Крас­ноярского края освободил В.П.Кретова от занимаемой должности «согласно поданному заявлению». (Мэр-демократ просто не имел права покинуть свой пост никак иначе.) На проходившей в Железногорске в марте яр­марке закрытых городов «Сибконверсия» в качестве временного хозяина ЗАТО выступал уже С.Воротников. Окончательно властные полномочия перешли к нему 5 мая, после пер­вых «демократических» выборов главы администрации.

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ.
«ЭПОХА С.С.»

Новый мэр энергично и рьяно приступил к исполнению своих обязанностей. Кое-что в разваливающемся на глазах городском хозяйстве он еще мог исправить, кое-что было уже сверх его возможностей. На первых порах до­рогу ему указывали депутаты. Еще в апреле 1993 года горсовет утвердил ряд направлений развития Железногорска, в т.ч. Программу приватизации муниципальных и государствен­ных предприятий.

В мутной водице приватизационных тен­деров не только зародились первые крупные состояния Красноярска-26, но и окрепла ни­кому ранее не ведомая организованная пре­ступность. Основные фигуранты по делу «трех хохлов» были еще живы, наслаждались ничем не ограниченной свободой и не ощущали ни малейшего беспокойства от свежеиспеченной Программы по борьбе с преступностью. Несколькими годами позже примерно такое же положение сложится в Нашгороде и с нарко­манией. Наркотики и план борьбы с ними будут существовать параллельно, почти не пере­секаясь…

В Программу по обеспечению капиталь­ного строительства вошло только самое необ­ходимое: теплотрасса до Сосновоборска, реконструкция очистных сооружений, школа и детсад в 4-м микрорайоне, стоматология, пси­хиатрическая клиника, жилые дома. Прежние расходы бюджету Красноярска-26 было уже не потянуть. И все-таки, читаем в воспоминани­ях И.И.Власенко, «команде Воротникова уда­лось удержать экономическую ситуацию, на­сколько это было возможно, не дать разру­шиться сложившейся годами инфраструктуре. Они решали некоторые социальные и финан­совые вопросы, добиваясь в Минфине поло­женных городу дотаций. Но многие вопросы не находили должного решения, в т.ч. рост безработицы, сокращение и ликвидация пред­приятий...»

Можно лишь гадать, как сложились бы судьбы первого «всенародно избранного» и самого Железногорска, если бы не октябрь­ский кризис 1993 года. Очевидно было, что, под­держивая кандидатуру мало кому известно­го в городе и насквозь аполитичного вице-мэра, и коммунисты, и демократы из ГС на­деялись управлять им, словно марионеткой. Однако подписанный Б.Ельциным Указ «О реформе представительных органов влас­ти...» выбил почву из-под ног местных Сове­тов. Железногорские депутаты поступили, как было велено: сложили полномочия и ра­зошлись по домам. Вся тяжесть ответствен­ности за город легла на исполнительную власть.

И все-таки воспоследовавший 1994-й год в рамках нашего исследования можно услов­но именовать годом Реставрации. Люди осведомленные, казалось, могли вздохнуть об­легченно - развал муниципальных предпри­ятий был остановлен. К 40-летию своему Нашгород приближался на волне некоего ад­министративного оптимизма: в Серый дом наконец-то вернулся Хозяин! А тут еще и сам Борис Николаич ясным соколом пал с небес на бывшую свалку и, заглянув на ГХК, пообе­щал, что все у нас будет хорошо.

К слову - по итогам президентского визита в Заколючинск коман­да сопровождения сообщила, что за после­дние два года их нигде так тепло не прини­мали…

Обманутые призраком стабилизации го­рожане на главной площадке празднования Дня города отрывались под «Кар-Мэн» впол­не искренне. И дальнейшая жизнь - по край­ней мере, внешне - не обманывала их ожи­даний. К 1 сентября в Железногорске откры­лись школа №106 и Детский диагностико-реабилитационный комплекс. Правда, в кругах посвященных последнее событие сопровож­далось невнятными намёками на некие эко­номические безобразия. А в парадном фото­альбоме «Атомград» доморощенные остряки очень скоро нашли объект для насмешек - пресловутое фото овчарки возле афиши Театра опе­ретты. Но ведь это еще ни о чем таком не говорило, правда?

«КТО ЗА ВАМИ СТОИТ?»

В мае 1995 года в Железногорске вышел первый номер «Сегодняшней Газеты-26». Мне кажется, что значение этого события в истории города трудно переоценить. Полу­тора лет единоначалия вполне хватило С.Во­ротникову для того, чтобы изжить в окрест­ностях площади Ленина всякое инакомыслие. («Власть портит людей. Но ведь власть - это не только дать команду, но и отвечать за свои действия!» - говорит И.Ф.Чуприна.) Нет, где-то на периферии общественной жизни болтался некий Общественный Совет п/р В.Малышева, лез к мэру со своим «мне­нием», но Сергей Сергеевич, уже ощущав­ший себя не капитаном, но флагманом, от­махивался от самозванцев, точно от мух. Хотя, признаться, на первых порах, ради со­блюдения приличий, он и сам создавал не­кую «коллегию» по типу Малого Совета, только без права голоса. Куда она потом делась, история не сообщает…

А между тем поговорить мэру с оппози­цией уже было о чем. К примеру, админист­рация начала работу с США на предмет состав­ления технико-экономического обоснования замещающих мощностей, т.е. пресловутого теплоисточника. «Эта работа находится в завершающей стадии», - разъяснял тогда мэр Воротников журналистам. (По истечении ШЕ­СТИ ЛЕТ мы смело можем сказать, что «воз и ныне там» - Авт.) Кроме того, аж с 1993 года стро­ительство городских очистных сооружений (Охти мне!!! - Авт.) осуществлялось исключи­тельно на деньги местного бюджета. И это, понятное дело, обязывало. Надо полагать, именно позиция «Отвечаю за все!» и привела к тому, что однажды Серый дом публично зая­вил, что не имеет права тратить деньги на со­здание рабочих мест. Мол, проблему эту дол­жны решать градообразующие предприятия.

Те в ответ насупились и ускоренными темпа­ми стали спихивать муниципалитету свою «социалку»…

Но глобальными вопросами сиюминут­ные проблемы Красноярска-26 не ограничи­вались. Жители деревянных домов на ул. Комсомольской заваливали чиновников жа­лобами на состояние своего жилья. «В бли­жайшее время будет произведено комисси­онное обследование ваших домов», - отвечал мэр, как бы намекая, что капремонт не за го­рами. Руководитель КУМИ, а потом и Горпищекомбината Г.Пташкин уверенной рукою вносил в городское хозяйство хаос и раздрай. Приходил постепенно в запустение ПКиО. На поддержку частного предпринимательства в 1995 году из запланированных 1,5 млрд недено­минированных рублей фактически истрачено было всего 200 млн, а в 1996-м и вовсе ни копейки. Мелких коммерсантов бесперечь будировало состояние центрального рынка, кочующего по городу, словно цыганский та­бор. Дело «трех хохлов» перешло из громко-кровавой в следственную фазу, а в служеб­ном кабинете прокурора Колегова обнаружи­лись «жучки». В сентябре 1995 году обманутые железногорские вкладчики финансовых пи­рамид объединились в Союз и попытались вернуть свои денежки... Словом, оппозиции для самоосознания не хватало не столько вождя, сколько рупора. И спрос родил предложение: «СГ-26» стала - безотчётно на пер­вых порах - цепляться к власти.

Народу это понравилось.

В октябре 1996 года Госдума приняла Закон «Об обеспечении конституционных прав граждан РФ избирать и быть избранными в органы местного самоуправления». В соот­ветствии с этой бумагой 22 декабря в Железногорске был избран новый городской Совет из 15 человек. Особых надежд избиратели на него не возлагали - во втором туре голосо­вания явка составила всего 22%. Тем не ме­нее, изрядную часть депутатов составили чле­ны бывшего Общественного Совета, оппози­ционно настроенные персонально к Ворот­никову. (На счастье последнего, средь них не оказалось А.Базая. Незаконно уволенный директор МУП «Энергоуправление» при ак­тивной «помощи» прокурора Кринберга в ГС не прошел.) И хотя Б.Беллер, избранный - с учетом голоса НЕдепутата Воротникова -председателем ГС, как мог, сглаживал ост­рые углы, оппозиция по-прежнему жаждала яркого и публичного реванша. И, естествен­но, дождалась.

Новую пощечину исполнительная власть Красноярска-26 получила на референдуме по принятию Устава ЗАТО. Проект Воротникова, в котором предлагалось навсегда объединить посты главы местного самоуправления и пред­седателя горсовета, был с триумфом провален. А там и понеслось.

ПРО МАЗУТ, НЕМНОЖЕЧКО НЕРВНО

Специалисты уверяют, что нынешний де­фицит тепла был предопределен волюнтаристскими решениями администрации Воротнико­ва. Возможно. Во всяком случае, едва не замер­зший под Новый 1996-й год Девятый квартал во весь рост поставил перед Нашгородом проблему снабжения ЗАТО топливом. И тогда, не долго думая, мэр Воротников решил пойти по пути своего предшественника, В.Кретова, т.е. создать в городе стратегический резерв мазу­та.

Контроль за исполнением этого решения был возложен на Марину Федоровну КОМАРО­ВУ, действовать предстояло супер-профессионалам из МУП «Коммерческо-сбытовая компа­ния».

Уже через год выяснилось, что, помимо объективных сложностей, вопрос сей имеет и криминальную составляющую. Весной 1997 года «СГ-26» опубликовала экономическое расследование «Кисельные берега мазутных рек», в котором администрация и КСК фак­тически обвинялись в расхищении четвертой части целевого кредита, выделенного на за­купку топлива для котельных. После легко объяснимых колебаний Совет принял реше­ние разобраться в сути происшедшего. Суще­ственным подспорьем для такого решения стало скоропостижное исчезновение мэра: накануне 1 апреля 1997 года Воротников перешел на работу в краевую администрацию.

Под давлением депутатов в отношении директо­ра МУП КСК было даже возбуждено уголов­ное дело, однако схема поставок мазута в го­род осталась прежней. Если не ошибаюсь, она не претерпела принципиальных изменений по сей день. (Зачем же ломать механизм, спо­собный чудесным образом превращать ГСМ в живые деньги?) Правда, число организа­ций, уполномоченных работать с бюджетным мазутом, резко сократилось. Но это и ежику понятно, отчего.

Насколько в этот момент обострились отношения двух ветвей власти, говорит хотя бы такой факт. На одной из летних сессий ГС 1997 года начальник УКСа администрации не представил депутатам титулы на строитель­ство на том основании, что... не получил на это разрешения от М.Комаровой, исполняв­шей обязанности главы администрации пос­ле С.С. Исполнительную власть швыряло из крайности в крайность - от полного подчи­нения Совету до полного единоначалия. Что­бы переносить такую качку, нужно было обладать ОЧЕНЬ крепким здоровьем.

Кстати, именно 1-го апреля Нашгород получил официальное имя «Железногорск». Не очень удачное RT DELAYED IGNORE INTO `jo_content` (`id`, `title`, `title_alias`, `introtext`, `fulltext`, `state`, `sectionid`, `mask`, `catid`, `created`, `created_by`, `created_by_alias`, `modified`, `modified_by`, `checked_out`, `checked_out_time`, `publish_up`, `publish_down`, `images`, `urls`, `attribs`, `version`, `parentid`, `ordering`, `metakey`, `metadesc`, `access`, `hits`) V r r r r r r ;вожном ожидании: новый глава был из числа коммерсантов, пострадавших в «мазутном деле»!..

Сейчас трудно судить, по какой причи­не столь эффектно рухнуло в Железногорске правление команды Воротнико­ва. То ли там все и вправду держалось исключительно на личности С.С, а М.Комарова ношу сию уже не потяну­ла, то ли само общество отказало им в доверии. Кто знает? Но не прошло и месяца, как оставшиеся без присмотра депутаты пошли вразнос. На сессии 26 апреля 1997 года они отказались утвер­ждать исполнение бюджета за минув­ший год и вывели главу администра­ции как официальное лицо из состава Совета. Пришел, мол, и на нашей улице праздник!

Нет ни малейших сомнений в том, что рас­шалившийся депутатский корпус сожрал бы и саму Марьфедоровну, да вот беда - Воротников покинул Красноярск-2б так стремительно, что у оппозиции не оказалось подготовленной кандидатуры на замену. Пауза и Комарова в должности «и.о.» устроили всех. Кроме, разве что, телебригады И.Паздниковой. Указанием свыше ей строго-настрого заказано было со­ваться на «информационное поле» г-жи Кро­товой. Впрочем, спасти ситуацию, пожалуй, уже не удалось бы никому: АО «Редакция «Кэнал-12» определенно сделала для себя в отношении существующей исполнительной власти выводы негативного свойства. И всего через несколько месяцев подняла на знамена Катаргина.

ИТОГИ: ЦИФРЫ И НИЧЕГО КРОМЕ

Дабы у читателя не сложилось мнения, будто я задним числом пинаю дохлую собаку, вот вам объективная - экономическая - карти­на происходившего в Нашгороде четыре года назад.

В 1997 году объем федеральных дотаций в бюджет Красноярска-26 составил 319.712 млн неденоминированных рублей. Было введено в строй 19,5 тысяч кв.м. жилья. В январе откры­лось КПП-За. В мае на краевом конкурсе на луч­ший эскиз герба и флага победили работы В.Григорьева, бывшего главного художника Железногорска. Работы для него в городе уже давно не было по причинам «политического» свойства. Так он и умрет потом, не дождавшись официального признания от Законодательно­го Собрания края - благодаря интригам г-на Во­ротникова…

Количество жителей города за год умень­шилось на 328 человек, число умерших превы­сило число родившихся в 1,5 раза. Официаль­но объявленная безработица к июню 1997 года вышла на отметку 5,7% (более 3.000 человек), скрытая - 11%. За год предпринимательскую деятельность в Нашгороде прекратили 600 че­ловек.

СПАО СХС задолжало бюджету города около 150 млрд (без пени), а своим работни­кам не платило добрых шесть месяцев. Долги ГХК были еще выше - порядка 257 млрд. Подавля­ющее число предприятий ЗАТО работало с убытком (в общей сумме - 83.287 млн рублей). Объем произведенной продукции по разделу промышленности упал на 8,2%, а у Горпищекомбината - аж на целую треть.

За год зарплата в городе выросла в среднем на 17%, а у строи­телей, работников народного образования и культуры она даже уменьшилась. Естественно, в таких условиях высоким уровнем доходов населения Железногорск по­хвастаться не мог. Зато естественным образом прибавлялось число нетрудоспособных его жителей, нуждавшихся в социальной поддер­жке.

За год эта цифра подпрыгнула на 10%, составив пять с лишним тысяч человек. Более 30% пенсионеров получали пенсию ниже уров­ня малообеспеченности. Объем розничного то­варооборота снизился на 15,6%, в госторговле - на 6,2%, в частной - на 17,5%. Реализация платных услуг в сопоставимых ценах потеряла 8,5%.

Бюджетное недофинансирование ощути­ли на себе:

-  жилищно-коммунальное хозяйство на 8%;

- сельское хозяйство на 42,5% (!!!);

- социальная политика на 15%.

В то же время, по данным Счетной палаты РФ, администрация ЗАТО ухитрилась допустить перерасход по статье «Госуправление» на 17,8%. Если в 1994-м году оклад главы адми­нистрации Железногорска исчислялся по фор­муле 274.000 неденоминированных рублей + районный коэффициент + 50% премии, то три года спустя циферки сильно изменились. Уже к 1.230.006 «старым» рублям нужно было при­бавить 30%-ную стажевую надбавку и 30% рай­онного коэффициента.

Таким образом, месяч­ный фонд зарплаты мэра составлял теперь 1.968.010 рублей (плюс годовая надбавка в 15.744.077 руб.), а фонд оплаты труда админи­страции уверенно приближался к 4-м милли­ардам. Общие же расходы города на содержа­ние растущей армии чиновников составили 8,473 миллиарда рублей.

Но еще смешнее получилось со штатами. В 1994 году Воротников издал Постановление о сокращении аппарата Серого дома на 32 чело­века (помните, при Кретове их стало 200?). Тем не менее, в 1997 году численность работников ад­министрации выросла до 206 человек. Так что неудивительно было открытие Счетной палаты РФ: превышение фонда заработной платы по Серому дому уложилось в 907 млн неденоми­нированных рублей. Тогда как вся недоимка по платежам в бюджет - всего 7,7 млрд!

Ради выявления резервов пополнения де­нежного мешка Красноярска-26 налоговая инс­пекция однажды провела инвентаризацию льгот, предоставленных местными властями все­возможным предприятиям и организациям. По итогам проверки ГНИ пришла к выводу: за счет налоговых скидок в 1997 году бюджет Железногорска недополучил 2,4 млрд рублей. Само по себе это, конечно, еще ни о чем таком не говорит. Но если присмотреться ближе, мы увидим стран­ные вещи. Так, по целевому сбору на содержа­ние муниципальной милиции льгот удостоились 149 предприятий (на сумму 254 млн рублей), что составило 75,8% от фактического поступления средств. А по сбору на нужды образовательных учреждений 74 предприятия вполне легально недодали городу 653 млн рублей или 22,5 от положенных поступлений.

Анализ заключенных КУМИ договоров на аренду муниципального имущества показал, что из 313 договоров по 86-ти арендаторам были предоставлены льготы, причем в 42-х слу­чаях счастливцы были полностью освобожде­ны от арендной платы (например, МСФ «Пентар» и ГХК), а в оставшихся случаях получили 50%-ную скидку (МП «Радиоимпульс», ООО «Ак­вилон» и т.д.). Точно этого мало, в заключитель­ной части своего отчета ГНИ подчеркивала, что «по ряду налогов льготы действуют с 01.11.94г.»! (Можно сказать - традиция сложилась.) Свыше 20% предприятий за это время успели вый­ти на уровень годовой прибыли от 26 млн до 1,5 млрд рублей - и все равно продолжали в Сером доме числиться сирыми и убогими. А уж по какой такой причине, поди теперь, разбе­рись…

Вот вам и овеществленные результаты курса «стабилизации по С.С.». А ведь это я вам еще из природной скромности не напоминаю про нашумевший «квартирный скандал», про федеральную программу выезда из ЗАТО и прочие шалости команды С.С.

ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН

24 мая 1997 года М.Глазунов писал в «СГ-26»: «Я долго не мог понять, что в принципе есть позиция средства массовой информации. И однажды понял, что все СМИ по-своему правы и честны, покуда они работают в интересах сво­ей аудитории, покуда не предают ее в угоду тем, от кого зависимы в силу экономических, поли­тических либо любых иных причин. Это - глав­ное».

Примерно так же думала уже изрядная часть горожан. Красноярск-26 был готов при­нять и поверить в перемены. Вообще, соци­альная обстановка в городе на тот момент скла­дывалась весьма напряженная, вполне в духе Серого дома, на крыше коего флаг демократической России был обмотан колючей проволо­кой - чтоб не украли.

Свобода свободой, а кор­мить народ при переходе к рынку никто не обе­щал. В конце мая, на безденежье, выразило недоверие директору ГХК Лебедеву собрание профсоюзных комитетов его предприятия. Так что, когда глава «Хозторга» принял решение баллотироваться на пост мэра, это не было ни самонадеянностью, ни легкомыслием. За ним уже стояли «СГ-26» и - немного более за­вуалировано - редакция Л.Кротовой.

Впервые в истории города судьба его оказалась в зависи­мости от местных СМИ. «Четвертая власть» ре­ально становилась таковой.

Информационная атака на головы избира­телей готовилась загодя. Первое обширное ин­тервью будущего мэра появилось в «Сегодняшней» в сентябре 1997 года - за три месяца до начала процедуры голосования. В нем Катаргин, кстати, излагал взгляды и позиции, существенно отличавшиеся от нынешних. Например, куда более осторожно относился Катаргин-коммерсант к финансам. Цитирую: «Нет легких де­нег, деньги все тяжелые. Рисковать можно только на определенный процент - 25, 30 про­центов. Нельзя на кон, как в картах, ставить все и... проиграть. Я никогда не рисковал и всегда считал, что нельзя заработать сразу много. Если помалу и подолгу - это и будет много».

Очевидно, что переход от своих денег к бюджетным (читай: ничьим) внес в мировосп­риятие Андрея Васильевича определенные сдвиги. Теперь он сетует на консервативность Красноярска-2б и занят проектами глобально­го уровня, типа кондитерской фабрики. И я уж не говорю про его знаменитое распределение средств по Программе развития ЗАТО, где 50% денег заведомо пропадут, но другие 50% обя­заны наверняка оправдать все расходы. Хотя... не будем забегать вперед.

Со своей стороны Серый дом решил дви­нуть во власть первого вице-мэра А.Дектярева. Накануне выборов муниципальная пресса опубликовала результаты социологического опроса, из которых следовало, что лидеры кам­пании идут почти голова в голову. Супротив 40-процентного электората администрации сфор­мировалась 32%-ная армия избирателей Катаргина. Легкий раздрай на низовом уровне бюд­жетополучателей успел вылиться в скандал с выговором директору 103-й школы Е.Дубровс­кой. Выговор этот, как вы помните, был торже­ственно снят уже новыми руководителями го­рода.

И все-таки перелом в ходе выборов наме­тился после публикации в «СГ-26» материала В.Пичугина, посвященного распределению в Наш городе жилья по т.н. «кадровому вопросу». Особого секрета для горожан опубликованные сведения, конечно, не представляли, но сам факт превращения кухонных сплетен в газетную статью железногорцев потряс. И, несмотря на сильные морозы, накрывшие ЗАТО в январе 1998 года, Катаргин был-таки избран главой ад­министрации. История города перевернула очередную страницу.

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ.
«НЭП, ГРАЖДАНЕ, НЭП!»

Накануне 8 марта 1998 года по Железногорску бегали медведи. Имели ли они какое-либо родственное отношение к гербу Железногорска, установить ныне не представляется воз­можным. Ожидаемые горожанами перемены также не заставили себя ждать. Новая администрация спешила реализовать свои планы.

11 марта 1998 года городской Совет «с целью привлечения дополнительных денежных средств в бюджет города, для увеличения инвестиций в развитие экономики города, развитие конверсионных производств, поддержки перспективных на­правлений развития производства и переработ­ки, наукоемких технологий и коммуникаций, создания новых рабочих мест и обеспечения социальных гарантий населению ЗАТО, на основании законодательных актов РФ, по пред­ложению администрации города»... уфф! - ОБРАЗОВАЛ ИНВЕСТИЦИОННУЮ ЗОНУ ЗАТО г. ЖЕЛЕЗНОГОРСКА.

ГРОЗНЫЙ ГОД

Жаль, что средства массовой информации Красноярска-26 не удосужились известить жи­телей города об экономических итогах первого года пребывания у власти нового мэра. Ибо ци­ферки получились не очень. К сожалению, в 1998-м году в руководстве муниципальных СМИ произошла кадровая революция, а у веч­но оппозиционной «СГ-26» эта самая оппози­ционность стремительно сходила на нет.

Лю­дям, продвинувшим Катаргина в Серый дом, не было никакого резона портить общую благо­стную картину грустной конкретикой. Поэтому говорили больше о достижениях. О том, что за год введено в эксплуатацию 11.600 кв.м. жилья плюс 10 коттеджей (1.100 кв.м). О том, что Се­рый дом улучшил жилищные условия 253-м се­мьям, 444 семьи получили жилищные субси­дии, 28 семей по программе помощи выезжа­ющим из ЗАТО перебрались в Красноярск, три - в Новосибирск и 22 - в Санкт-Петербург.

А еще - в мае 1998 года школы №91 и 103, Дво­рец творчества и детский комбинат №68 были признаны лучшими в крае. Этим же летом в Железногорске был запущен еще один экономичес­кий эксперимент. 28 июня на линию вышли пер­вые коммерческие автобусы. (Большая часть го­рожан, привыкших ездить «зайцем», отнеслась к их появлению, мягко говоря, прохладно.) Кста­ти, за 1998 год 146 муниципальных автобусов пе­ревезли 29,7 миллионов пассажиров. Запомни­те этот показатель, мы еще к нему вернемся…

27 октября городской Совет утвердил ме­роприятия по перспективному теплоснабжению города. Они предусматривали в 2000-м году проведение реконструкции котельной №1 и ис­пользование котельной №2 как базового источника теплоснабжения города, а в 2001-м году - конверсию-реконструкцию оставшегося реак­тора. Через два года срок проведения этих ме­роприятий депутаты продлят аж до 2005 года...

Предприятия-участники инвестиционной зоны перечислили за год во внебюджетный фонд «Город» 2,6 миллиона рублей. На радостях ад­министрация даже создала муниципальный Фонд поддержки малого предпринимательства и снабдила его скромным начальным капита­лом. Вообще, железногорские коммерсанты пос­ле долгого бесправия стали, наконец, выходить на авансцену. Ведь новая команда администра­торов приступила к реализации своих предвы­борных обещаний. А там немаловажную роль играл как раз частный бизнес. Мэр Катаргин с самого начала не скрывал, что не собирается вкладывать деньги строго в муниципальные предприятия. И вот - статьи и телесюжеты о «но­вых производствах» перехлестнули ограду Зоны и хлынули в край. Но в то же время...

Город старел на глазах. Число получателей государственных пенсий в Железногорске уве­ренно приближалось к 24-м тысячам. Несмотря на налоговые послабления, более 6.000 работ­ников НПО ПМ трудились по сокращенной неде­ле. Среднемесячная зарплата в Нашгороде соста­вила 1.347 рублей. (Заметим, что за год она вы­росла меньше, чем на две сотни «деревянных». А ведь это был не просто год, но год Дефолта.) Самые хорошие деньги по традиции выплачива­лись управленцам - 2.203 рубля. Хуже всех, по той же традиции, жили работники культуры (794 руб.).

Примечательно здесь вот что: годом рань­ше те и другие имели в месяц соответственно 1.275 и 629 рублей. Как видим, чиновники стали полу­чать почти в два раза больше, зато в сфере куль­туры прибавка жалованья уложилась в несчаст­ные 165 рублей. Что, конечно же, не может нико­го удивлять. Нечего удивляться и тому, что число только ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫХ в ЗАТО преступлений выросло за год на 8,1%. Там, где экономят на культуре, приходится увеличивать штаты тю­ремных надзирателей.

...К концу года произошло снижение уров­ня РЕГИСТРИРУЕМОЙ безработицы с 5,7 до 3,1%, но на одну вакансию претендовали уже 16 человек. После августовского обвала рубля особо капризничать при выборе работы уже не приходилось. А задолженность по выплатам пособий безработным достигла 2,7 млн рублей. Так что задача создания новых рабочих мест и сохранения прежних была очевидной. В связи с этим в рамках действующей инвестиционной зоны налоговые льготы на 33 с лишним милли­она рублей были предоставлены градообразу­ющим предприятиям. Им стало полегче.

СТРАСТИ ПО БЮДЖЕТУ

Балансовый убыток городского хозяйства в 1998 году составил 109,6 млн рублей (годом ранее - 49,5 млн). Предприятия частной и смешанной форм собственности за год снизили выпуск про­дукции - в отпускных ценах - на 12-13%.

ДОХОДЫ Железногорска в 1998г. состави­ли всего 77,8% от плана. Годом ранее процент этот был куда выше - 92,7. Тут, конечно, во мно­гом вина кризиса и Минфина, но не только их. Уровень бюджетных РАСХОДОВ за год, разу­меется, тоже снизился - почти на четверть. На 15% вырос в доходной части бюджета объем взаимозачетов. Калмыцкий оператор «Модус» к этому моменту работал уже практически со всеми бюджетополучателями Нашгорода, де­монстрируя поистине чудеса коммерческой смекалки. Так что даже отмена взаимозачетов в октябре 1999 года уже не могла полностью осво­бодить от него городскую казну.

Теперь посмотрим, что происходило с Красноярском-2б в смысле финансовом. Чтобы не за­путаться в обилии цифр самому и не запутать вас, лучше было бы сравнивать первый год мэра Катаргина с его последним, т.е. 2001-м, го­дом. Но таких данных пока нет в природе, а гадать не хочется. Оче­видно, например, что бюджет текущего года бу­дет дефицитным, однако величину дефицита по­куда определить нельзя. Что ж, будем пользо­ваться тем, что есть. Тем паче, после ликвидации инвестиционной зоны, этого цилиндра с кроликами, никаких чудес в жанре экономики у нас больше не предвидится.

Ну и что же мы видим? Доходы и расходы бюджета в конечном итоге изменяются пропор­ционально. Т.е. мы имеем дело с естественным, плавного течения, процессом. Подпитка за счет средств ИЗ, конечно, сыграла в нем свою роль, но в корне переломить ситуацию не смогла. По­этому динамика увеличения собственных дохо­дов Железногорска значительно отстает от ро­ста федеральных субсидий.

Если ввести в наши циферки до­полнительную величину - инфляцию, то ни одна из статей бюджета не демонстрирует триум­фальных взлетов. Зато здесь можно отыскать очевидные провалы. Например, всего 13%-ное за четыре года увеличение ассигнований на защиту пра­вопорядка. Или вот еще. В графе «Прочие рас­ходы» находим любопытный раздел - охрана окружающей среды. В 1997 году Железногорск вы­делил на это благородное дело 1,2 млн рублей. (Для сравнения: работа медвытрезвителя за тот же период «стоила» городу 545 тысяч.) Каза­лось бы, за четыре следующих года расходы на природосбережение должны были подрасти хоть немного? Увы и ах - в действительности они ПОНИЗИЛИСЬ до 993.800 рублей.

С другой стороны, невольное уважение вы­зывает динамика изменений в графе «Админи­стративные расходы». В 1997 году аппарат Серого дома обошелся городу в 10,2 млн руб. За год эта цифра выросла до 13,8 млн. (Война войной, а обед по расписанию.) Но ежели вы думаете, что этим аппетиты управленцев и ограничились, то вы здорово ошибаетесь. Уже в 1999 году расходы на содержание железногорских чиновников подскочили к 21,4 млн рублей, а в 2000-м году превысили 29 миллионов!

Примерно такими же темпами росла и стоимость депутатского корпу­са. Соответствуют ли эти деньги эффективнос­ти управления Нашгородом, судите сами.

ПРОГНОЗ НА СЕГОДНЯ И НА ЗАВТРА

Можно сравнить ещё кое-какие показате­ли.

В прошлом году число зарегистрированных безработных составило 1,5%, в этом заплани­ровано его снижение до 1,1% (ср. с 3,1% в 1998 году). Тенденция вроде успокаивающая? 3ато 46.000 человек, почти половина населения Железногорска, нуждаются в социальной помощи, и цифра эта медленно, но неуклонно растет вместе с увеличением числа пенсионеров.

Среднемесячная зарплата среднестатисти­ческого железного горца - ПЛАНИРУЕМАЯ зар­плата - должна составить в этом году 1.561 рубль (плюс 15% к показателю 1998 года. Сущая чепуха). По-прежнему на самой нижней ступеньке до­ходов будут располагаться работники культу­ры и искусства. Их «средняя» зарплата дрожит где-то возле 1.842 рублей (о, аж 231%-й рост!).

Больше всех, так же традиционно, будут полу­чать управленцы - 4.100 рублей (+186%). Прав­да, по прогнозам их все-таки должна на сотню «деревянных» обойти промышленная сфера, за счет относительно высоких доходов ГХК, но это еще на воде вилами писано…

Ну, что там еще? 133 муниципальных авто­буса (вспомните, что там было в 1998-м?) пе­ревезут 29 млн пассажиров. Значит ли это, что железногорцы уверенно наращивают парк лег­ковых авто? Судя по толкучке в час «пик», все-таки справедливей говорить об очевидной не­хватке автобусов.

Вертеть цифры можно, конечно, еще очень долго, но я полагаю, что нам уже пора де­лать какие-то выводы. Хотя бы самые общие. Характеризуя новейшую историю Железногорска, И.Ф.Чуприна заметил: «Внутренняя город­ская борьба привела к тому, что за десятилетие у нас сменилось шесть глав администрации. Это плохо. Им ведь нужно успеть и команду подо­брать, и чтобы народ привык. И наш город не­сколько опустился по сравнению, скажем, с Томском-7. Несобранность городской верхуш­ки переместилась и на жителей, и в какой-то мере помешала...»

Продолжая его мысль, я должен сказать, что огромный, труднооценимый вред Атомграду нанесла и продолжает на­носить разобщенность двух ветвей власти.

Избавившись на время от опеки депутатс­кого корпуса, мэрия по сей день не желает признаться себе в том, что произошла из исполкома и, по сути, те же самые функции выполняет. Мэ­рия болезненно воспринимает не только крити­ку, но и любой общественный интерес к своей работе, в особенности - касающейся распреде­ления финансов. Мэрия по-прежнему представ­ляет собой государство в государстве с царем во главе, причем бронзовеют первые лица очень быстро и до полной, почти сталинской, монумен­тальности. Чего в этом смысле стоит одно толь­ко недавнее сетование Катаргина на то, что в Се­ром доме стало слишком много демократии!

Но не будем свешивать всех собак на мэ­рию. Стабильному и планомерному развитию ЗАТО также не может способствовать фактическая коллективная безответственность представи­тельного органа власти. Многочисленные скан­далы и криминальные слухи, сопровождающие деятельность исполнительной власти, в основ­ном провоцируются стойким нежеланием (или же неумением?) депутатов городского Совета прилежно и беспристрастно исполнять свои кон­трольные функции.

Так, если бы ГС сразу (да и вообще!) проявил необходимую принципиаль­ность, прокуратуре не пришлось бы два года назад обращаться к А.Катаргину с требованием прекратить совмещение муниципальной служ­бы и предпринимательской деятельности. А если бы наш нынешний мэр уважал закон, он бы это предписание прокуратуры выполнил. И нам бы теперь не приходилось гадать, инвестицион­ная ли зона была создана в Атомграде для катаргинских - сотоварищи - фирм, или же это упо­мянутые фирмы так удачно подвернулись под руку создателям оффшора. Будь я сотрудником «компетентных органов», я бы обязательно по­считал, какую прибыль коммерсанты во власти получили от ИЗ. И задумался бы.

Но как бы там ни было, нам с прискорби­ем приходится констатировать недостаточную согласованность действий ГС и администрации Железногорска. Нашгород продолжает лупить нужду растопыренной ладонью. Данная несог­ласованность проистекает от нехватки трех «С»: Сознательности, Сообразительности и Совести - то есть, от человеческого фактора. Хватит голосовать сердцем, почка­ми и прочим ливером. Если вы хотите себе и сво­им близким нормальной, цивилизованной жизни - учитесь шевелить мозгами. Я дал вам кое-ка­кую информацию к размышлению, думайте.

Эдуард БЕЗОБРАЗОВ.
Октябрь-ноябрь 2001 года, газета «Новая Девятка»
Архивные материалы предоставлены МУП «МВЦ».